Эндар молча слушал всё это время, его пальцы нервно поглаживали резную рукоять кинжала у пояса. Вдруг он подался вперёд, и кресло под ним скрипнуло от резкого движения. Его взгляд был серьезным.
– Я получил новости из столицы. – Произнёс он, понизив голос до шёпота. – Порталы открываются не только здесь, но и по всему материку. Гильдии это известно и они собрали Совет архимагов. Пока доподлинно известно о пяти таких местах и туда уже направлены отряды Стражей. В «Дивногорье» в том числе.
– Когда они будут здесь? – спросила Юнлин.
– Со дня на день, точнее не скажу. – ответил Эндар. – Сегодняшнее появление кирдээх куус…
– Стражи легко распознают, как и проявление вашей с Аней магии, - закончила за него Юнлин, постукивая пальцами по ручке кресла.
– Но они же не трогают твою таверну, разве нет? – осторожно спросила девушка, инстинктивно сжимаясь на диване. Тепло от кружки, которую она всё ещё держала, уже почти исчезло.
– Не трогают. – кивнула Юнлин. – Но вот ты их можешь заинтересовать.
Аня нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное. В ее голове проносились обрывки мыслей, от которых становилось не по себе – в памяти всплыли отрывки из книги мастера Шина о наказаниях для магов-нарушителей.
– Гильдия не упустит такой возможности, – тихо произнес Эндар, вновь устремив взгляд на пляшущие языки пламени в камине. – Прорыв из Междумирья рядом с таверной, где хозяйка – древний дух... Это идеальный предлог, о котором они мечтали десятилетиями.
– Предлог для чего? — Аня нервно облизнула пересохшие губы и перевела взгляд с одного собеседника на другого.
Юнлин горько усмехнулась:
– Для того, чтобы избавиться от меня и «Дивногорья» раз и навсегда. Они давно этого хотят. С тех самых пор, как первый Архимаг Гильдии попытался подчинить меня своей воле и потерпел сокрушительное поражение.
Она провела рукой по подлокотнику кресла, и древесина под её пальцами на мгновение засветилась, откликаясь на прикосновение.
– Скажут, что я и есть причина появления тварей, что я открываю порталы из мести. – Юнлин скривилась, как будто слова оставляли горький привкус на языке. – Уничтожат таверну, запечатают меня в Хрустальной темнице, а заодно получат репутацию спасителей Элистрии от угрозы из Междумирья. Два зайца одним выстрелом, как говорят в твоем мире.
– Но это абсурд! – воскликнула Аня. Её голос дрожал от возмущения, а щеки покрылись лихорадочным румянцем. – Ты же сражалась с этими существами! Ты меня спасла!
– Правда не всегда имеет значение в политике, – Эндар покачал головой. – Особенно когда речь идет о Гильдии. Они хотят контролировать всю магию в Элистрии, а такие, как Юнлин слишком независимы и мешают этому.
Он бросил быстрый взгляд на хозяйку таверны, в котором промелькнуло нечто, похожее на давно скрываемое восхищение.
– К тому же, – добавил он тише, – некоторые из них до сих пор боятся того, что не могут понять. А древние духи вроде Юнлин остаются загадкой даже для самых могущественных магов Гильдии.
Аня опустила кружку на стол с тихим стуком.
– Но они не могут просто так... – она замолчала на полуслове, осознав наивность своих слов. По её лицу пробежала тень горькой усмешки. Конечно могут. Власть везде действует по одним и тем же принципам, будь то Земля или Элистрия. Одни и те же жадные руки, тянущиеся к силе, одни и те же лживые оправдания.
– Могут, – подтвердил Эндар, и морщины вокруг его глаз стали глубже. – И сделают. Я видел, как они уничтожали целые поселения лесного народа под предлогом "очищения от скверны". Гильдия не остановится ни перед чем.
– Но... что делать теперь? – жалобно спросила Аня, чувствуя, как земля словно уходит из-под ног. Комната вокруг поплыла, а в висках застучала кровь.
– Учиться защищаться и скрывать свою силу, – ответила Юнлин. – Иначе Элистрия уничтожит тебя – Гильдией или тварями, это уже неважно.
– Мне нужно домой! – Аня вскочила, игнорируя притупившуюся, но все еще пульсирующую боль в рёбрах. Дыхание перехватило, а к горлу подступила паника, горячая и удушающая. – Туда, где нет этой бесконечной войны! Я хочу к родным! Я не просила всего этого!
Её голос сорвался на последних словах, а в уголках глаз заблестели непрошеные слезы. Юнлин резко схватила её за запястье. Пальцы духа были неожиданно холодными и твердыми, как древесная кора. В глазах лисы-духа вспыхнули золотые искры, превратив радужку в расплавленное золото, а зрачки сузились в вертикальные щели.