– Торговый караван отправляется в столицу завтра, – напомнила Юнлин, наклоняясь к камину, чтобы помешать угли. Искры взметнулись вверх, словно рой светлячков. – Мастер Торвальд всегда берёт новых людей для охраны. Особенно после того случая с разбойниками на Перевале Воронов.
– А что будет с «Дивногорьем»? – спросила Аня, поворачиваясь к хозяйке таверны. В её голосе звучало неподдельное беспокойство за место, ставшее её убежищем в этом странном мире. – Если Гильдия узнает, что ты помогла нам...
Она не закончила фразу, но тревога в её глазах говорила сама за себя.
– Я справлюсь, – уверенно ответила Юнлин, и в её голосе зазвучали весёлые нотки. Она выпрямилась, и на мгновение её фигура, казалось, стала выше, величественнее, а за спиной словно мелькнули призрачные лисьи хвосты. – Это не первая моя стычка с Гильдией. Я жила здесь задолго до их появления и останусь после их ухода.
– Нам понадобится маскировка, – задумчиво произнёс Эндар, вернувшись в кресло и оценивающе глядя на Аню. Его взгляд скользнул по руке девушки, где на коже мерцали золотисто-перламутровые руны – наследие её первого столкновения с магией Элистрии. – Особенно для тебя, Аня. Твои руны слишком заметны для тех, кто умеет смотреть. Любой маг средней руки увидит в тебе чужеземку, а Стражи почувствуют твою силу за милю.
Эндар пересел на диван к девушке и бережно взял её руку в свои, ладонью вверх. Его пальцы, покрытые мозолями от многолетней работы с магическими инструментами, осторожно скользили над её кожей, не касаясь, но словно считывая невидимые потоки энергии.
– Твой узор значительно усложнился после сегодняшней битвы, – произнёс он с плохо скрываемым изумлением.
Аня внимательно посмотрела на свою руку – Эндар был прав. В центре ладони пульсировала основная руна – восьмиконечная звезда со слегка изогнутыми лучами. От нее, подобно корням дерева, расходились три «луча» узора. Весь рисунок светился единым золотисто-перламутровым сиянием, переливаясь и слабо мерцая. При движении руки узор, казалось, обретал глубину и объем, как будто существовал не на поверхности кожи, а внутри нее.
Первый луч, тянущийся к безымянному пальцу, имел текучий и плавный характер линий. Здесь золотистое свечение приобретало едва уловимый голубоватый оттенок, а основная линия напоминала русло реки. По краям этого «потока» виднелись крошечные руны, похожие на волны и капли.
Второй луч, направленный к указательному пальцу, отличался более резкими, угловатыми линиями, напоминающими языки пламени. Хотя основной цвет оставался золотисто-перламутровым, в глубине этого узора можно было уловить тёплые, красноватые отблески. Маленькие руны здесь имели форму искр и треугольников, устремлённых острием вверх.
Третий луч, самый молодой и тонкий, тянулся к мизинцу. В его золотистом свечении проглядывали едва заметные изумрудные искры, а его линии напоминали переплетённые корни или ветви деревьев. Руны здесь были похожи на листья, семена и спирали.
– Руна Связующего! – выдохнул арканист, показывая на восьмиконечную звезду. – Но это же… это невозможно.
Юнлин, наблюдавшая за ними, тихо вздохнула.
– Теперь ты понимаешь, почему её нельзя показывать Гильдии? – обратилась она к Эндару. – Руна Связующего... Они убьют её, даже не задумываясь, или запрут в Башне Забвения для экспериментов.
Аня невольно сжала руку, скрывая узор, и по её коже пробежала дрожь
– Я создам иллюзию, – решительно сказала Юнлин. – Но тебе придётся научиться контролировать эмоции, Аня. Сильные чувства могут прорвать любую маскировку, особенно когда речь идёт о таком мощном даре.
Тишина, последовавшая за словами Юнлин об иллюзии, была наполнена значением. За окнами библиотеки ночь вступила в свои права, укрыв горы непроницаемым покрывалом тьмы. Под защитой новообретенных союзников, Аня чувствовала себя в безопасности. Эндар задумчиво кивнул, принимая предложение хозяйки "Дивногорья".
– Завтра утром начнём подготовку, – сказал он. – А сейчас нам всем нужен отдых.
Отвар делал своё дело – тёплая тяжесть разливалась по телу, а мысли Ани медленно таяли, как дым над камином. Сквозь опускающиеся веки она ещё видела силуэт Эндара, застывшего в раздумьях перед потрескивающим огнём, и мелькнувший за спиной Юнлин призрачный отсвет девяти хвостов. За окнами ночь сплела из теней непроглядный ковёр, но здесь, в библиотеке, дрожащий свет пламени рисовал на лицах троих заговорщиков узоры из света и тайны. Голоса Эндара и Юнлин, обсуждавших завтрашний путь, уже тонули в накатывающей волне сна. Последним осознанным образом в сознании Ани вспыхнула огненная птица, разрывающая тьму, и безликие тени, отступающие перед её крыльями. "Завтра..." – успела подумать она, прежде чем тёплый мрак окончательно укутал её сознание.