- Где же я это видела? — пробормотала девушка, потирая висок.
Мысль билась в сознании, не давая покоя, как назойливая муха у оконного стекла. Повинуясь внезапному импульсу, Аня наклонилась и схватила рюкзак, стоявший у кровати. Нетерпеливыми движениями она почти вытряхнула его содержимое на смятое одеяло. Блокнот упал последним, словно нарочно привлекая к себе внимание.
Дрожащими пальцами Аня раскрыла дневник и замерла. Да, вот они — те же символы, почти идентичные тем, что были на дверях той башни. Сон уже таял в сознании, но одно оставалось кристально ясным — этот город нужно найти. Девушка крепче сжала блокнот, чувствуя, как шероховатая кожа переплета впивается в ладони. За окном доносились голоса прохожих, скрип телег, смех детей — привычные звуки жизни, которая текла своим чередом, обыденным и безопасным на первый взгляд. Но теперь Аня знала: за этой повседневностью скрывается нечто гораздо большее. Этот сон был не просто сном — он был посланием. И разгадать его было необходимо любой ценой.
Окончательно проснувшись, Аня осознала, что всё ещё лежит на аккуратно заправленной кровати в той же одежде, что и вчера. Её рубаха была покрыта засохшими пятнами от травы и земли, а на руках виднелись свежие ссадины — безмолвные свидетели вчерашней схватки с тварями из Междумирья. Видимо, когда она уснула от изнеможения прямо в библиотеке, кто-то просто перенёс её сюда, не решившись потревожить. Мысль о том, что это мог быть Эндар, заставила Аню покраснеть до кончиков ушей. Она ясно представила, как он осторожно берёт её на руки, его тёплые пальцы слегка сжимают её бок...
"Прекрати!" — мысленно одёрнула себя девушка, резко поднимаясь с кровати. Схватив чистые джинсы и футболку из полуоткрытого шкафа, она решительно направилась в умывальню, стараясь не обращать внимания на протестующую боль в мышцах.
Горячая вода стала настоящим блаженством для её измученного тела. Аня стояла под почти обжигающими струями, закрыв глаза и подставив лицо потоку, позволяя воде смыть не только грязь, но и остатки страха, сомнений и усталости. Пар окутывал её, словно защитный кокон, отгораживая от всех тревог внешнего мира хотя бы на эти короткие минуты. Когда она наконец вышла из умывальни, кожа покраснела от жара, но зато в глазах снова появился тот самый блеск решимости, который всегда так восхищал её бабушку.
"Огонь в глазах — признак сильной души," — говорила старушка. И сейчас этот огонь разгорался с новой силой.
Возвращаясь по узкому коридору таверны, Аня на ходу пыталась привести в порядок влажные волосы, когда из-за поворота неожиданно появилась Юнлин. Они едва не столкнулись, и Аня инстинктивно отпрянула, чувствуя, как напряглись мышцы — вчерашняя схватка научила её быть настороже.
— С добрым утром, — улыбнулась хозяйка таверны, ловко уворачиваясь от столкновения. — А я как раз к тебе.
Войдя в комнату, Юнлин без лишних слов протянула свёрток, который держала в руках, в её глазах мелькнула едва заметная улыбка.
— Тебе понадобится это, — произнесла она уверенно.
Аня приняла сверток, ощущая его неожиданную тяжесть. Развязав бечёвку и развернув грубую ткань, она обнаружила аккуратно сложенный комплект одежды и обуви. Удивлённо выдохнув, Аня медленно провела пальцами по необычному материалу — мягкому, но прочному. Это было совсем не то, что она ожидала увидеть.
— Это... для меня? — растерянно спросила она, разворачивая рубаху.
— Конечно, — Юнлин тепло улыбнулась и деликатно отвернулась к окну, давая Ане возможность переодеться. — Ты же не поедешь в столицу в своей земной одежде? Там тебя заметят раньше, чем ты успеешь сказать: "Междумирье".
Белая рубаха из тонкого батиста легла на плечи Ани как вторая кожа. Широкие рукава, собранные на манжетах в изящные сборки, струились вдоль рук подобно горным ручьям. Ткань ниспадала мягкими волнами, обрисовывая силуэт, но не стесняя движений. Высокий воротник, искусно отороченный кружевом ручной работы, нежно обрамлял шею, а ряд перламутровых пуговиц на груди поблескивал в солнечных лучах, напоминая крошечные шестерёнки древнего механизма.
— Ох, — только и смогла пробормотать Аня, оглядывая себя с нескрываемым изумлением.