Одежда облегала фигуру Ани с удивительной точностью, словно была выкроена специально для неё мастером, знающим каждый изгиб её тела. Каждый шов, каждая складка располагались именно там, где нужно, не стесняя движений, но подчёркивая силуэт. Поверх воздушной рубахи она надела кожаный жилет тёмно-коричневого цвета, мягкий на ощупь, но прочный. Ряд замысловатых медных застёжек стягивал его по талии, придавая фигуре подтянутый вид. Аня провела ладонью по спине жилета и с удивлением обнаружила под кожей тонкие стальные пластины, придававшие изделию неожиданную жёсткость. По краям шли декоративные строчки, складывающиеся в узоры. Небольшие кармашки, искусно отороченные латунной тесьмой, уже содержали неожиданные сюрпризы: миниатюрный компас с фосфоресцирующей стрелкой и...
— Часы тоже твои, — негромко пояснила Юнлин, по-прежнему стоя у окна. — На всякий случай. В Междумирье время течёт иначе.
Аня благодарно кивнула, хотя хозяйка «Дивногорья» не могла этого видеть, и потянулась к брюкам. Узкие, из плотной шерсти с едва заметным переливом, они идеально облегали ноги, подчёркивая стройность силуэта. Боковые швы украшали двойные строчки и. Низ брючин она аккуратно заправила в высокие сапоги из чёрной лакированной кожи. На невысоких каблуках поблескивали миниатюрные стальные набойки.
— Готово, — произнесла Аня, расправляя плечи и поправляя жилет. Странно, но в этой необычной одежде она чувствовала себя увереннее.
Юнлин обернулась и окинула её внимательным, оценивающим взглядом. Лёгкая улыбка тронула её губы.
— Идёт тебе, — кивнула она с одобрением. — Теперь ты выглядишь как местная. — Юнлин хитро подмигнула, добавив. — Но главное — удобно. Долгая дорога предстоит, а в столице к внешнему виду относятся... придирчиво.
Аня почувствовала, как к щекам приливает тепло, когда поймала себя на мысли, что теперь ей не стыдно будет появиться перед Эндаром в этом наряде. Она поспешно отвела взгляд, пряча смущение.
— Спасибо, — пробормотала она, цепляя на пояс небольшую дорожную сумку из той же кожи, что и жилет. Широкий ремень удобно лёг на бедро, а металлические застёжки тихо звякнули, словно приветствуя новую владелицу.
— Не за что, — Юнлин небрежно махнула рукой, но в её глазах мелькнуло удовлетворение. — Всю свою земную одежду и сумку тебе придётся оставить здесь. В столице такие вещи привлекут ненужное внимание.
— Но у меня там есть дорогие для меня вещи, — возразила Аня, невольно бросив взгляд на свой потрёпанный рюкзак.
— Много? — Юнлин скептически изогнула бровь.
— В эту точно не поместятся, — Аня указала на сумку на своём поясе.
— Всё действительно важное должно помещаться в двух карманах, — строго произнесла Юнлин, скрестив руки на груди. Но, заметив огорчённое лицо Ани, её взгляд смягчился. — Ну ладно, что там у тебя такого незаменимого?
— Блокнот... бабушкин, — неожиданно для себя выпалила Аня, словно эти слова сами вырвались наружу. — Она велела никогда с ним не расставаться.
Юнлин медленно приподняла бровь, её лисьи уши едва заметно дёрнулись — признак пробудившегося любопытства:
— И что в нём такого ценного? Секретные рецепты пирогов с вишней?
— Я не знаю... — честно призналась Аня, опустив глаза.
— Не знаешь? — в голосе Юнлин прозвучало неподдельное удивление. — Это как?
Аня замялась, нервно теребя рукав новой блузки. Рассказать о странном сне? О символах, которые она видела? Юнлин молчала, терпеливо ожидая, но в её взгляде читалось что-то большее, чем простое любопытство.
— Бабушка передала мне какие-то записи, — решилась наконец Аня, собравшись с духом. — Я не понимаю, что там написано, а сегодня мне приснился сон, и там были такие же символы или слова... Не знаю, как это объяснить.
— Что за сон? — вкрадчиво спросила Юнлин, и её голос стал неожиданно серьёзным. — Расскажешь?
Аня кивнула и, не отрывая взгляда от лица собеседницы, потянулась к рюкзаку. Пока она рассказывала о древнем городе, о восьмиугольной площади, о высоких дверях с загадочными письменами и о тёмной фигуре, руки её машинально извлекали из рюкзака потрёпанный кожаный блокнот. Слова лились свободно, словно она давно ждала возможности поделиться этим с кем-то, кто не посчитает её безумной. Закончив рассказ, Аня протянула Юнлин то, что когда-то забрала из бабушкиного дома — последнее, что связывало её с прошлым.
Хозяйка "Дивногорья" выслушала историю с непроницаемым лицом, но её пальцы, принимающие блокнот, едва заметно дрожали. Помедлив, словно собираясь с духом, Юнлин открыла потёртую обложку. Из её груди вырвался прерывистый вздох, лисьи уши заметно дрогнули, а глаза расширились, отражая смесь изумления и... узнавания?