— Ааа, понятно, — кивнул работник. — Ну, теперь знаешь, что они не страшные, — он добродушно засмеялся и похлопал антара по шее. — Верно, старина?
Их прервал мастер Кайрен, закончивший отдавать распоряжения. Взяв Аню под локоть, от чего ту передёрнуло от возмущения, он уверенно повёл её к одному из фургонов в начале каравана.
Повозка представляла собой основательную конструкцию из толстых деревянных досок, потемневших от времени и непогоды. Для прочности каркас был усилен металлическими полосами, которые охватывали его по периметру и крест-накрест. Металл местами покрылся ржавчиной, но это никак не влияло на надёжность — скорее, придавало фургону вид бывалого путешественника. Четыре массивных колеса с деревянными спицами и железными ободьями выглядели достаточно прочными, чтобы выдержать не только вес груза, но и самые труднопроходимые участки пути. Потертости и следы многочисленных ремонтов говорили о том, что эти колёса повидали немало дорог. По бокам фургона располагались два небольших окошка с простыми деревянными ставнями, сейчас открытыми, чтобы пропускать свежий воздух. Крыша представляла собой не обычный тент, а настоящую деревянную конструкцию, обшитую внахлёст металлическими листами. Судя по заплатам в нескольких местах, ей доводилось выдерживать и более серьёзные испытания, чем дождь и град. В задней части фургона находилась крепкая дверь на кованых петлях, запираемая на массивный засов. Перед дверью была прибита небольшая приступка для подъёма. Под днищем висело несколько деревянных ящиков и бочек, надёжно привязанных верёвками — дополнительное место для хранения припасов. На боковой стенке виднелась выцветшая роспись — эмблема торгового дома, которому принадлежал караван.
Весь вид фургона говорил о его главном предназначении — быть надёжным, выносливым и практичным. Никаких излишеств, только то, что действительно необходимо для долгой дороги через неприветливые земли.
— Ничего особенного, — заметил мастер Кайрен, перехватив взгляд Ани, — но эта старая коробка переживёт любую бурю. Ещё мой отец ездил в ней. — Он с гордостью похлопал транспорт по деревянному борту. — Теперь таких уже и не делают.
Внутри царили та же простота и функциональность. Вдоль обеих стен тянулись деревянные лавки, отполированные до блеска годами использования. Никаких мягких подушек или обивки — лишь твёрдая, надёжная древесина, на которой предстояло проводить долгие часы пути. В нескольких местах на лавках лежали свёрнутые одеяла грубой ткани — единственная уступка комфорту, которую позволяли себе путешественники.
Между лавками оставался узкий проход, где едва могли разминуться два человека. Пол был застелен потёртыми досками. В передней части фургона располагался небольшой складной столик, сейчас прижатый к стене, и несколько крючков для одежды. Под лавками Аня заметила многочисленные ящики и сундуки — хранилища для личных вещей путешественников и ценных товаров. Потолок был низким — девушка без труда могла дотянуться до него рукой. На нём висел старый масляный фонарь, закреплённый так, чтобы не раскачиваться при движении. Сейчас он был потушен, и свет проникал только через два маленьких окошка и открытую дверь, создавая причудливые тени в углах фургона. Воздух внутри был пропитан запахами — сухого дерева, дорожной пыли, кожи, каких-то трав и специй.
— Не дворец, конечно, — раздался голос хозяина каравана, заглянувшего внутрь, — но в непогоду спасает. А когда привыкнешь к качке, то и спится неплохо. Правда, спину потом ломит, — он усмехнулся. — Зато безопасно. Стены толстые, дверь крепкая. Ни зверь, ни лихой человек просто так не проберётся.
Аня кивнула, осматриваясь. Несмотря на аскетичность, в этом простом убранстве чувствовалась какая-то надёжность, уверенность, словно сам фургон был молчаливым хранителем историй всех, кто когда-либо путешествовал в нём.
— А вот и ваш багаж, — пыхтя, мастер Кайрен достал из-под скамьи добротный кожаный рюкзак средних размеров. — Передаю лично в руки, как того требовала госпожа Юнлин. Устраивайтесь, скоро отправляемся.
Попрощавшись, мужчина оставил Аню одну. И на улице снова зазвучал его громкий голос, раздающий приказы налево и направо. Девушка чуть помедлила, осматриваясь, и устроилась поближе к окну. Рюкзак оказался весьма увесистым, что немало удивило Аню — она-то думала, что едет налегке. Открыв его, она принялась изучать содержимое. Внутри обнаружилась фляга с водой, обтянутая кожей и с медными обручами, кошель с монетами разного размера, охотничий нож в простых ножнах и небольшой точильный камень, завёрнутый в промасленную ткань. Дальше Аня извлекла несколько вощёных свёртков — в одном оказался твёрдый сыр, в другом вяленое мясо, в третьем — сухари, способные храниться неделями. На самом дне лежал мешочек с сушёными фруктами и орехами, горсть которых могла дать силы для долгого перехода.