Снаружи послышались голоса — караванщики распрягали антаров, устраивали лагерь, готовили пищу. Жизнь каравана продолжалась теперь уже на стоянке, следуя давно установленному порядку. Когда фургон окончательно остановился, пассажиры один за другим начали выбираться наружу, разминая затёкшие от долгого сидения конечности. Аня последовала их примеру, с облегчением ступив на твёрдую землю.
Стоянка Трёх Дубов кипела жизнью. Погонщики распрягали антаров и отводили их к водопою — небольшому ручью, протекавшему у подножия одного из холмов. Торговцы проверяли свои товары, а те, кто отвечал за провизию, уже разводили костры и устанавливали котлы для приготовления ужина.
— Пойдём, покажу тебе лагерь, — предложил Эндар. — Тебе будет полезно знать, что где находится.
Они обошли импровизированный круг из фургонов. Эндар указывал на различные места: где набирать воду, где общая кухня, где можно умыться. Несколько торговцев уже расставили небольшие прилавки, предлагая попутчикам свои товары — от простых амулетов до сладостей и горячих напитков.
— Не советую отходить далеко от лагеря, — предупредил Эндар, когда они остановились у одного из костров. — Особенно в одиночку. Места здесь безопасные, но всякое случается.
Вскоре прозвучал сигнал к ужину — три удара в подвешенный металлический диск. Путники выстроились в очередь к котлам с горячей похлёбкой. Пища была простой, но сытной — густая похлёбка с кусками мяса, корнеплодами и травами, к которой подавали ломти хлеба.
Они устроились у одного из костров, где уже собрались другие путешественники. Языки пламени отбрасывали причудливые тени на лица сидящих. Кто-то достал флягу с крепким напитком и пустил её по кругу. Начались разговоры — о погоде, о торговых делах, о странных происшествиях на дорогах.
— Говорят, в Туманных перевалах видели странные огни, — произнёс один из торговцев, седоусый мужчина с обветренным лицом.
— Опять эти сказки, — отмахнулся другой. — Каждый год одно и то же.
— А вот и не сказки! — возразил первый. — Мой племянник своими глазами видел. И не только огни, но и тени, двигающиеся против ветра.
Разговор перешёл на обсуждение различных странностей и чудес, якобы замеченных путниками. Аня слушала с интересом, пытаясь понять, где правда, а где вымысел. Эндар же больше молчал, лишь изредка вставляя короткие замечания. Когда стемнело окончательно, большинство путников разошлись по своим фургонам или палаткам. Некоторые остались у костров, назначенные в ночной дозор. Эндар тихо сказал Ане, что ему тоже предстоит дежурство во вторую смену ночи.
— Возвращайся в фургон, — посоветовал он. — Отдыхай. Завтра нас ждёт долгий день.
Звёздное небо над стоянкой раскинулось необычайно ярко. Аня, взглянув вверх, замерла от удивления — созвездия здесь были совершенно иными, не похожими на те, что она видела в своём мире. Они складывались в незнакомые узоры, рассказывая истории, которых она не знала.
— Красиво, правда? — тихо спросил Эндар, заметив её взгляд. — Это Полог Странника, — он указал на яркое скопление звёзд в северной части неба. — А вон там — Корона Перворожденных. По ней когда-то мореходы определяли путь в самые тёмные ночи.
Аня молча кивнула, пытаясь запомнить эти названия. Даже небо здесь напоминало ей о том, как далеко она от дома. Вернувшись в фургон, девушка обнаружила, что большинство попутчиков уже устроились на ночлег. Кто-то лежал прямо на лавках, подложив под голову свёрнутую одежду, кто-то расстелил одеяла на полу между скамьями. В фургоне было тесно, но тепло от близости человеческих тел. Аня нашла свободное место и, используя рюкзак как подушку, устроилась на ночлег. Сон долго не приходил — слишком много впечатлений, слишком много мыслей. Она прислушивалась к ночным звукам лагеря: потрескиванию костров, тихим голосам дозорных, фырканью антаров, шелесту листвы трёх великих дубов. Наконец усталость взяла своё, и Аня погрузилась в беспокойный сон. Ей снились странные символы из книги, которую показывала Юнлин, мерцающие огни в тумане и чей-то настойчивый зов, доносящийся из-за границы сознания.
Проснулась она от лёгкого прикосновения к плечу. Над ней склонился Эндар, на удивление бодрый и свежий. Ни тени усталости не было на его лице, несмотря на ночное дежурство. Волосы его были влажными, словно он уже успел умыться в прохладных водах ручья.
— Рассвет скоро, — тихо сказал он. — Караван готовится к отправлению.
За маленьким окошком фургона небо начинало светлеть. Лагерь уже пробуждался — слышались голоса, звон посуды, команды погонщиков. Аня быстро собралась, умылась холодной водой из ручья и успела перехватить горячий завтрак — кашу с сушёными фруктами и кружку травяного отвара. Вскоре фургоны снова выстроились в линию. Антары, отдохнувшие и напившиеся, были запряжены и готовы к долгому переходу. Мастер Кайрен проверял готовность каравана, отдавая последние распоряжения.