— Про мышеловку. Может быть, всё-таки не одну?
— О, не переживайте, — Зоя Игнатьевна расплылась в нервной улыбке. — Это прекрасная мышеловка! Её одной точно будет достаточно.
🜛🜛🜛
Мышеловку звали Арсу́, «Арсе́нька», она была трёхцветная с зелёными глазами и совсем мелкая, как едва подрощенный котёнок.
Арсу принесли с чрезвычайной торжественностью, на руках — кошка терпела это с удивительным для кошки смирением, только запускала в руку хозяина когти то одной, то другой лапой. Зоя Игнатьевна с не меньшим пафосом продемонстрировала кошкино приданое, в том числе изодранную когтями лежанку, похожую на вынутое из почившего кресла сиденье, а также глубокую миску в цветочек и литровую банку сметаны.
— Оставьте дверь приоткрытой на ночь, — велел мне кошачий хозяин, Михаил. — Арсенька вам быстро всех передавит. И не переживайте, если её долго не будет. Она гуляет сама по себе.
Кошка смотрела с хозяйских рук то ли на меня, то ли на сметану. Я смотрела на кошку. В Ордене разводили бойцовых собак, которых инквизиторы обучали бросаться на гостей и вгрызаться в них мёртвой хваткой. Это были крупные, мощные собаки, с видимой мускулатурой и пастью, в которую страшно заглядывать. Такие да, могли бы задавить кого угодно. А кошка?..
— Красивое имя, — сказала я вместо того, чтобы усомниться в её охотничьих способностях.
— Она у нас шаманская! — гордо сказал Михаил.
Зоя Игнатьевна сбледнула.
— Шаманская?
— Ну, не так чтобы волшебная, вы не подумайте! У нас здесь живёт один человек… он хороший человек, Наталья Алексеевна, никогда никому никакого зла не делал, всё только добро! Он из местного народа, из вейцев. Шаман. Говорит с лесными духами.
Веец, выходит. Вот почему мне показалось странным его лицо.
— Здесь живут вейцы? В Дивноводном?
Зоя Игнатьевна вымученно улыбнулась и развела руками:
— Да вот только он один и живёт. А так… в лесу, может быть. Мы туда не ходим.
Я кивнула. Если народ жил старым укладом и молился духам, на нашей огромной земле с ними будут знакомы разве что этнографы и лесоведы, но никак не простые жители Дивноводного. Но вейцы, кажется, продавали пушнину? Впрочем, я могла что-то перепутать.
— Что он умеет?
Тут кошка заворчала на хозяина и спрыгнула с рук. Мы все дружно уставились на неё, а кошка потянулась и выгнула спину — у неё это выходило очень величественно. Потом она с деловым видом подняла хвост столбиком, подошла к дому, понюхала ступени, скривила острую мордочку и нырнула куда-то под крыльцо.
На лице Михаила была написана почти отцовская гордость за свою любимицу. Для лежанки он выбрал место на веранде, миску поставил на подоконник и щедро налил в него сметаны через край, а банку сунул мне в руки.
— Арсенька у нас очень умная! Командировочная, — он хохотнул, явно довольный собственной шуткой. — Чуть где беда, мы Арсеньку приносим, а через месяцок или два забираем. Она всю улицу обойдёт! Ни мышей, ни крыс не останется! Вы не переживайте.
— Спасибо. Так она шаманская, вы сказали?
— А то ж! Уэмо её сам из всего помёта выбрал! Была сопля-соплёй, хилая, голая, я уж думал — в ведро первую и кинуть. А Уэмо сразу её взял. Сказал, будет толк.
Бледная Зоя Игнатьевна тихонько пятилась к калитке. Она явно не хотела бы, чтобы я хоть что-нибудь знала об Уэмо и о том, что местные жители слушаются шамана в деле утопления кошек. К сожалению для неё, я немало служила очищением, и инквизиторские привычки — и образ бойцовой собаки — из меня выветриться ещё не успели.
— И что же ещё умеет ваш шаман?
— Да ну что вы, Натальюшка Алексеевна… какой же он наш… всё пустые деревенские сплетни…
— Всякое умеет, — перебил её кошачий владелец.
Он был по-мужицки дельный, у такого каждое слово — всё равно что штамп. Вот и теперь он принялся загибать пальцы:
— Погоду предсказывает по движениям птиц и ряби на воде. Духи ему говорят, когда заморозки ударят, и когда пойдёт паводок. А один раз он пришёл к Андрею Андреевичу. Помнишь, Зойка, а? Пришёл и сказал громоотвод поставить. Тот побухтел, но поставил. А на второй день после этого ему в дом молнией шандарахнуло!
Я задумчиво кивнула. Положим, предсказывать погоду — не такой уж талант; есть наука такая, метеорология, есть приметы и ноющие к дождю колени, а посвящённых уже на второй ступени учат читать возмущения эфира. Но предсказать место попадания молнии я бы, пожалуй, не взялась. Впрочем, если знать, что будет гроза, ничего не стоит посоветовать кому попало поставить громоотвод. А там — ну куда-нибудь да шандарахнет.
— Со зверьём умеет, — продолжал мужчина. — Лосям соль носит, птицы его любят, всегда может сказать, где рыбу хорошо ловить. Ему цыплят показывают, котят вон. Хорош в этом всём.