Что такое "разговор по душам", Эдип даже не помнил. Вроде было что-то такое в детстве, когда с друзьями болтали о разном и делились переживаниями. Тут и интересы, и семейные радости с проблемами. А потом его компанию заменили друзья, подобранные родителями. И резко стало ясно, что Эдип какой-то не такой: не тем увлекается, не тому радуется. Вот и сошло близкое общение с кем-либо на нет.
Антон и Петерсон завтракали отдельно, так что когда одна из ведьм внесла поднос, маги разобрали тарелки и стаканы и разбежались по углам. Антон с Эдипом сели на постель, и мужчина, привычно затолкав зачатки смущения глубоко в себя, буднично пересказал Антону свои утренние мысли о попытках самоубийства и вмешательстве плюща. О своём нежелании умирать. Всё равно: пусть даже упрекнёт или осудит. Эдип был готов стойко перенести новую бурю недовольства. И не удивился, когда собеседник хлопнул рукой по своему колену. Вот только мысли Антона текли по другому руслу.
- Я был прав! Можно писать трактат "Подсознательное колдовство"! – парень поставил на тумбочку недоеденную кашу, сбегал в комнату и вернулся с тетрадью. Усевшись обратно, он начал строчить что-то карандашом.
Эдип склонил голову, глядя, как чистые страницы покрываются крупными буквами. Антон поднял взгляд и неожиданно смутился.
- Что? Моя мать говорит: хватай шанс, раз подвернулся, а не клювом щёлкай. Вот я и… хватаю. Тем более тема-то полезная!
Он дописал и отложил тетрадь.
- А вот твои родители… - он взял тарелку и помешал ложкой кашу. – Они как к твоей магии отнеслись?
- Думали, возможностей больше стало, - Эдип покрутил в руках полупустой стакан с компотом. – И ошиблись.
- Что, плющ мешался?
- Сын оказался бездарем.
- Я бы не сказал, - пожал плечами Антон и отправил в рот полную ложку каши. – Плюш-то, ням, коштролируеш.
Эдип с укоризной уставился на соседа. Вот только подумаешь, что он станет выдающимся – его манеры сводят на нет всё впечатление.
- Только плющ. И то подсознательно.
- Учиться не пробовал?
- Не вышло.
- В смысле "не вышло"? – озадаченно склонил голову набок Антон. – Прямо все практики перепробовал? Ты заметил, что в учебнике полно ошибок? Что ты колдовал?
- "Двойника".
Собеседник вытаращил глаза.
- Ты бы ещё сложнее задание выбрал. Как ты хотел копировать предмет, не зная основных приёмов?
- Отцу было очень нужно.
- А подождать он не мог?
- Нет.
Антон почесал в затылке.
- Ну знаешь… понятно, почему не вышло. Сказал бы, что тебе тренироваться нужно, что просто так ты даже каплю воды не скопируешь. Это чуть ли не конец учебника!
- Мы бы тогда поругались.
- А когда не вышло, вы не поругались? Как получилось, что ты вот так просто решил избавиться от дара?
Эдип отставил пустую тарелку. Цепь событий вела именно к этому моменту: он пытается избавиться от очередной "непохожести" на других. Как обычно, покорно принимая безрадостную судьбу. Но уже по своей воле.
- Не моё. Раз я не смог стать полезным магом, меня как мага и не примут, - он вдруг ощутил прилив упрямства. - А знаешь – всё равно. Для окружения я умер.
- Всё так плохо? – насторожился собеседник.
- Я пытался соответствовать ожиданиям. Но итог всё равно никому не нравится.
- Соответствовать? Брось. Знаешь, как говорит один мой друг: не куклу рожали. Нужно соответствовать своим ожиданиям, только тогда можно рассчитывать на сколь-нибудь осмысленное существование. Так ты хотел прыгнуть со скалы только из-за чувства ненужности?
Эдип задумался. Ему и правда было одиноко. Всё время. Но то, что от него отказались, поставило окончательную точку в его бесполезной жизни.
- Наверное… надоело быть никем.
- А хочешь, мы из тебя сделаем мага? – азартно спросил Антон, подаваясь вперёд.
Его глаза так и горели энтузиазмом. Ну вот, снова кто-то хочет сделать из Эдипа то, что ему нужно.
- Нет.
- Брось.
- Хватит. Мне надоело, что из меня пытаются что-то вылепить.
Антон широко улыбнулся и, отстранившись, ткнул в него пальцем.
- А наш мистер Вялость начал проявлять волю!
- Не смешно! – вскипел Эдип.
И так плохо – а этот дрыщ ещё вздумал насмехаться над ним!
- Но ведь ты понял что-то о себе, подумав о плюще. Именно магия подтолкнула тебя к пониманию собственной души, - смеясь, развёл руками Антон. – Разве не этого ты хочешь?
Мужчина скрестил руки на груди. Собеседник был прав. Но так сразу с ним соглашаться – ни за что! Больше никогда он ни с кем запросто не согласится. Он умер, умер ещё там, над обрывом. И стал кем-то другим. Будто грань перешагнул, и теперь нет возврата в прошлую жизнь. Долго заталкиваемое вглубь души упрямство наконец вырвалось наружу. Он будет делать, что хочет – и пусть весь мир отвернётся. Надоело!