Стояла середина весны, и дальше к югу это особенно ощущалось. В столице ещё лежал снег, а вот в деревнях по пути к Беломурску он уже сходил. При виде знакомых маленьких улочек родного городка нахлынула радость. Парень прыгал на сидении от одного окна к другому, пытаясь увидеть все дома, которые навевали воспоминания. Где-то там, за школой – дом Кости. А вот и тропинка, по которой они с друзьями рыбачить ходили. Особняк бургомистра – Игнат предложил подшутить над его обитателями, но лакей догнал их компанию и всыпал.
Карета остановилась у белёной калитки, за которой скрипели ветвями с наклёвывающимися почками деревья сада. Каменная дорожка так и манила пройти по ней к деревянному крыльцу. Сердце защемило от ностальгии. Парень выскочил из кареты и поспешил вперёд.
- Спасибо! – бросил он кучеру, и тот хлестнул лошадей.
Карета покатила дальше – развернуться на улочке не представлялось возможным.
- О, Антошка! – окликнули парня.
Он обернулся и увидел плетущихся в его сторону старух-соседок в вышитых дублёнках.
- Погостить приехал?
- Здравствуйте, баб Люд, баб Кать, - парень широко улыбнулся и подошёл к ним. – Как вы тут поживаете?
- Да потихоньку, - баба Катя поправила на голове цветастый платок. – А ты, погляжу, важный стал, в каретах разъезжаешь.
- Так я почти что придворный!
- От-от, - покачала головой баба Люда. – Я шо и говорю. Единственный беломурский маг – и тот уехал.
- Да ладно, - улыбнулась её подруга. – Зато какая гордость: у короля нашенский работает. А что же, Антошк, покажешь, чего колдуешь-то?
- Конечно. Но это завтра – сейчас я хочу навестить друзей да с матерью поздороваться.
- А, беги-беги, - закивали старушки. – Это дело.
И парень поспешил домой. Заскрипели под торопливыми шагами ступени крыльца, и Антон вбежал в прихожую.
- Я вернулся!
- Антон? – послышался сверху строгий голос.
Широко улыбаясь, парень стянул дублёнку и шапку. Какой же маленькой – но и уютной – показалась эта прихожая! Совсем не то, что огромный глухой ангар.
Со второго этажа спустилась мать – совершенно не изменившаяся, всё с тем же грозным выражением лица. Будто и не уезжал Антон никуда – просто вернулся с прогулки по городу, так и не найдя себе занятия.
- Не вздумай сказать, что тебя выгнали!
- Нет! – возмутился парень. – Я погостить приехал, мне отпуск дали!
По лицу матери пробежала довольная улыбка. Она сграбастала сына в охапку, и тот захрипел. Затрещали рёбра.
После кочерыжкинской стряпни простая еда Антону не понравилась. Чувствовался странный привкус, который всё портил. Мать заметила, что он ест как-то вяло, и немедленно, от всей широты царосской души, предложила надеть тарелку ему на голову. Пришлось быстро доесть эту варёную картошку. После мать подробно выведала, как проходит обучение, и как король относится к своему новому служащему.
- Ты этого Эдипа направь так, чтобы ушёл в другое место, - велела она, выслушав. – И старайся больше. Я только начала тобой гордиться, не вздумай нас опозорить.
- Ну конечно! Я сам хочу остаться! – горячо ответил парень.
Как ни рад он был возвращению, а после слов матери опасение, что ему предпочтут Эдипа, вернулось. Сосед остался там, при дворе, и не упустит случая улучшить свои навыки. Теперь король только от него будет узнавать о новых магических приёмах. Того и гляди – проникнется и уволит Антона. Мать дала хороший совет – но чем заинтересовать соседа, чтобы он ушёл? Что Эдип мог предложить миру, одинокий и покинутый?
К вечеру подтянулись друзья в толпе соседей: новость о возвращении единственного беломурского мага разлетелась быстро. Многие пришли поглазеть: они и Первородных-то никогда не видели, а тут обычный человек, наделённый даром Мяу и Мяулы! Пришлось Клавдии Потаповне выйти и рявкнуть, что маг будет колдовать только завтра. Соседи поворчали, поругались с женщиной да и разошлись. А Костя и Игнат осторожно проскользнули в дом, стараясь не задеть грозную и массивную пекаршу. Трое друзей после бурных приветствий были загнаны женщиной наверх, и устроились в комнате Антона. Маг и им рассказал, что произошло по его прибытии во дворец. Друзья слушали и восхищались.
- Ну, в общем… чуть не вылетел с места. Но зато понял, что надо больше работать, а идеи… они только для книжек хороши.
- Да ну, брось, - сердито качнул светлыми кудрями Костя. – У тебя же получилось с водой в тот первый день.
- И вообще – у тебя было столько идей до того как ты занялся магией, - поддержал пухлый Игнат. – Магия стопудово поможет их воплотить!
- Точно, - оживился Костя. – Помнишь, ты хотел смастерить что-то, что поможет совсем по дому не работать?
- Да, - Антон почесал в затылке. – Эта штука всю посуду побила. А ведь я делал… эм… самодвижущуюся метлу.
Образ изобретения ускользал из памяти, размывался. Значит – снова воздействие на разум.
- Сделай магическую, - пожал плечами Костя.
- Но это уже за пределами учебника. Получается, нужно сначала зарядить её энергией, потом пустить по определённому пути… - он вздохнул. – Мне надо дальше учиться, я сейчас не могу.
- Разве это не учёба? – удивился Костя. – Ты всю жизнь на своих ошибках учился, и никто не помер. Выучи эту… траекторию для предмета, вливание сил – и пока метла будет работать, ты сосредоточишься на других практиках.
- А и верно! – Антон хлопнул себя по лбу. Но тут же понурился: - А если я провожусь с этой метлой до самого отъезда? Хорош я буду: вернулся из отпуска, ничего полезного не сделав.
- Метла – вещь полезная. Особенно та, которая сама метёт, - заметил Игнат. – Давай, пробуй! А мы поможем, как сумеем.