И словно чувствуя настроение, словно понимая боль и утрату, небо затянулось тучами серыми, да стало накрапывать.
― Дождик… ― Анна протянула руку, ловя капли. – Это боги с нами горюют? Или папенька с маменькой за нас переживают?
― Скорее это знак, что нужно идти домой. – Марья откинула рукава длинные и пошла в терем.
Ольга помогла Анне встать с земли, и, обнявшись, они пошли за сестрой. А Иван же, перед тем как дверь закрыть, взглянул на тучи. Он понимал, что терять дорогих ему еще придется сегодня.
― Королевич Иван! Царевны Ольга, Марья и Анна! – Подбежавший слуга склонился в поклоне. – Принц из Алахары прибыл для встречи с Марьей-Царевной.
Иван чуть замешкался, но тут резко заговорила Марья.
― Как это понимать? У нас тут траур, переживания! Скажи ему, что не хочу я никого видеть! А если так и будет на своем настаивать…
В руке ее заплясали языки пламени. Но вдруг она почувствовала ладонь парнишескую на плече.
― Иван? – Удивленно она взглянула на него, пламя гасив. – Что это значит?
Вздохнул Королевич и на сестер внимательно посмотрел.
― Наши матушка и отец нашли вам женихов. И ваши свадьбы обязаны произойти, как последняя воля наших родителей. Ольга, твоя судьба сплетена с принцем Куаном. Марья, тебе надобно выйти за принца Алахары. А ты, Анна…
Он посмотрел на младшую сестру, что дрожала, за плечи себя обнимая.
― Свою судьбу ты уже знаешь.
Иван слабо улыбнулся. Анна засияла, подпрыгнула и обняла брата.
― Прошу прощения, мои повелители. Но наш гость слишком… Суров. И насколько знаю, терпением не отличается.
― Я поняла тебя, Васко. Скажи ему, что буду скоро.
Паренек отвесил поклон и побежал назад.
― Не думала, что стану так рано женой… ― Взглянула она в окно, расширив глаза от молнии яркой.
Спустя время, Марья вошла в тронный зал, голову опустив. Сарафан из хлопка качался в такт её шагов, подобно красному пламени. Узоры из нитей золотых вдоль ткани подчеркивали её высокий рост и утонченную фигуру. Коса же длинная, что до пят ей доставала, при свете огня в комнате словно пылали оранжевым.
― Принц Мустафа. – Она склонилась перед сидящим парнем. – Рада, что вы прибыли к нам.
Парень наклонил голову и издал смешок. Но улыбку было не видно из-за маски, которая оставляла открытыми только подчеркнутые черным глаза, делая зеленые глаза еще ярче, словно яркие малахиты. Кофта его была из легкой белой ткани, скрывала руки, но оголяла живот. Только так можно было понять, что его кожа, как снег, что было необычно для принца из солнечной Алахары. Белые шаровары были украшены серебряными узорами огня.
― Какая вы прелестная, Царевна. Надеюсь, вы будете такой же покорной.
Марья сдержала себя, сжав кулаки. Но старалась быть дружелюбной.
―Оставьте ваши фразы для женщин Алахары. Сейчас вы на свободной земле Белогорья, где женщины имеют такую же волю, как и мужчины.
С этими словами она встала и посмотрела на него серьезно глазами яркими, как янтари чистейшие. Мустафа лишь покачал головой и встал, подходя к окну.
―Выезжаем утром. У нас нет времени ждать. Хотите вы этого или нет, Царевна.
―Хоть я и Царевна, но понимаю ситуацию не хуже вас. В воздухе витает смерть.
А как солнце вышло из линии горизонта, то кони потянули их телегу. И бежали рысью до того момента, как не заржали, встав на копыта задние.
**
Уж год прошел с того момента. Вышли вновь гулять Королевич Иван, Ольга Царевна, да Анна-Царевна. Тучи были серыми, отчего и все вокруг словно теряло краски.
―А помните, как Марьюшка… ― Анна прикоснулась к стволу дуба, шевелящего, что―то шептавшего листьями своими. ― Всегда отговаривала нас лазить по веткам? Сколько сарафанов было испорчено…
Анна усмехнулась, но тут же заплакала, на колени упав. Подбежала к ней Ольга и за плечи приобняла.
―Помню, сестрица. Но не будем более вспоминать. А то не упокоится она…
Анна припала в объятия сестры, крики свои заглушая. Иван сел к ним и обнял.