- Я не умею летать! - признался Агат. - Что лучше, крылья для полета, или крылья, не умеющие летать?
- А где ты живешь? - спросила ворона. Она просто задала свой вопрос, не ответив на вопрос Агата. - Где находится твой дом? Тебя я здесь никогда не видала!
- Не видала, - согласился мальчик с белой птицей. - Потому что у меня нет дома. Я из тех, у кого ничего нет: дома, мамы, папы... я даже одежду связать не могу, потому, что съедаю ее!
- Зато ты бледный, - спокойно сказала ворона.
- И что? - недоверчиво спросил мальчик.
- Тем, кто бледный всегда больше везет! - открыла секрет Ворона -ювелирша.
- С чего ты это взяла? - воскликнул Агат, и ему вновь показалось, что где-то неподалеку, что-то скрипит.
- Я сама такая. У меня не было дома. Родители, правда, были. Переезжали с места на место, как попугаи, а меня в сумке носили - как птенца, понимаешь? Потом обзавелись, наконец, просторным гнездом «Трэвел корпорейшен» - звучит?
- Звучит, - признался Агат и подумал, что надо построить свое гнездо и назвать его как-нибудь.
- А потом я ногу сломала, ну, включила дуру, как ты пять минут назад. Сломала, из-за того, что на жемчужинах поскользнулась. Прыгала с гипсом. Все меня жалели. Не знаю, как тебя, но меня бесит, когда вдруг все начинают жалеть. Если жалеют, значит, ты только слезы лить и умеешь!
- Ага, - сказал мальчик, и ему показалось, что ворона хорошая.
- И все, - вдруг резко оборвала разговор Ворона-ювелирша.
- Что - все? - Агат испугался, что она сейчас улетит на своих шикарных крыльях, а он останется один в лесу. Уже темнеет.
- Все, говорю - так и стала ювелиршей. Доковыляла с гипсом до этих жемчужинок, разобрала их до каждого кругляха и стала новые украшения создавать. Теперь ногу благодарю, которая уже срослась. Нога меня к новой жизни поторопила. Сейчас бы сидела я в «Тревэл корпорейшен» мямлила всякий вздор, о том, что лес большой, птиц видано, не видано и еще множество разных красивых, но прозрачных фраз. А я вон, какая стала - выросла, точно ювелирное дерево. Ты, кстати, не видел тут, жемчужинку? Это мой тридцать второй заказ. Лосиха заказала себе на свадьбу ожерелье на клеверной основе с одним шипом. Она, так сказать, единорогом всегда мечтала быть, теперь с эти шипом она лучше, чем все единороги вместе взятые, будет. Что это у тебя под ногой? - завершила свою болтовню долгожданным вопросом ювелирша.
- Твой кругляш, - признался Агат, и убрал ногу в сторону. - А ты не заешь Осу Альбиносу?
- Она чем славится? - спросила ювелирша, поднимая жемчужину сдувая с нее облако пыли.
- Кроме имени ничего о ней не знаю, - сказал Агат, опустив голову.
- Ладно. Теперь я буду имя ее знать, - ответила ворона, и глаза ее засверкали от своего кругляша. - Слушай, у меня тут такая идея появилась! Я, если что услышу про твою Осу, передам через кого-нибудь, а может, и сама тебя разыщу. Ты не дури! Мальчик ты умный, красивый, как и я. Крылья разрабатывай! Будем с тобой потом в воздухе видеться, как все нормальные жители, - сказала ворона, отправляясь вдаль, хлопая крыльями.
- Подожди! Ворона! - кричал Агат ей вдогонку. - Что за скрип такой? Там страшно? Очень?
- Неееет! - кричала ворона. - Таам... - но мальчик так и не услышал, что она сказала. Понуро отправился он на звук, раздумывая, как можно разработать крылья и будет ли он лучше чувствовать себя там, в воздухе.
Шел, прислушиваясь. Глаза его видели только ночь, темноту, от звуков которой он то и дело вздрагивал. Ночь всегда накрывает в дороге усталых путников. Еще ночь пугает. Для этого она и нужна.
Агат двигался и присушивался - скрип прекращался на какие-то секунды, а потом пел свою песню вновь.
Ночь засопела, укутывая темным одеялом все - от муравейника до усталой лесной конопушки. На небо вышли погулять яркие звезды: синие, красные, белые, кое-где попадались и золотые - Агат задрал голову вверх и долго разглядывал их золотинки, пока шея не затекла. Тогда он размял шею крыльями и вновь понуро пошел на скрип.
В небе что-то блеснуло, точно родился кто-то важный и улыбающийся. Это звезда, яркой вспышкой озарила ночной лес и стремительно ворвалась в темноту. Пролетев километров сто с неба, она привычно приземлилась у сонного ручья и превратилась в маленькую девочку с ярким забором палочек на голове. Девочка важно подошла к ручью и поднесла ко рту воды, чтобы напиться. Затем, присев на берегу ручья, стала всматриваться за линию горизонта. Ее глаза блестели сиянием. Такое сияние в глазах может быть только у звезд.
Агат не видел падающей звезды и не слышал, как она набирала в ладони воду в ручье. Мальчик увидел, как расступились деревья. Ему хотелось поскорее присесть, отдохнуть и что-нибудь съесть. Тут он отчаянно поспешил и наступил на чертополох, который склонил вчерашний ветер - куст почти лежал на земле всеми своими колючками.