Когда все скрылись, Агат остался на цветущей лужайке совершенно один. Стоял в центре и грустно смотрел на цветы, лепестки которых разом свернулись в бутоны, хотя в лесу сейчас полдень. Солнце прикрыли тучи и вокруг резко стемнело. Агат опустил голову.
Печальная необыкновенная девочка скрылась в лесу вместе с этими безликими стражниками. Кто она? Почему от нее так веет холодом? Она назвала его мокрицей! Зачем она обидела его? Ему неприятно, что его так назвали. Но ведь он на самом деле некрасивый, бледный и слабый. Только теперь он понимает, что ничего об этом мире не знает.
Агат сел на траву и вытянув ноги, взглянул на них. Разве может он, похожий на мокрицу, понравиться такой красавице, как она? И вообще, кто такие мокрицы? Тоже птицы?
Мальчик покидал лужайку с одной мыслью - он уйдет из этого леса и, одинокой мокрицей, будет странствовать по горам и колючим зарослям!
Он шел вперед, переступая через сухие ветки, острые камешки, затерявшиеся в траве; пробирался через густые зеленые кусты. Наконец, не выдержал и обернулся.
Алой девочки уже не было - одинокие далекие цветы превратились в красные кружочки. Они медленно раскачивались на ветру. Без девочки эти точки превратились в самые простые цветы - обычные, пусть даже и яркие. Агат почувствовал, как бьется его сердце.
Прямо перед собой Агат увидел куст и, раздвинув его руками, увидел странное существо, которое тащит за собой, большой, и видимо, очень важный багаж. Бледный малыш вспомнил, как совсем недавно съел рюкзак, и ему стало стыдно.
Багаж существа находится в большом сером чемодане, а существо выглядит раздраженным. На нем полосатый брючный костюм и шапочка в тон. Глаза его метают гром и молнии, да так, что и подходить страшно. Вдруг из его кармана, прямо под ноги Агата, вывалился билет.
- Простите, это Ваше? - Агат поднял билет и нечаянно прочитал, что там написано: «Поезд номер 123454321 тчк вагон белый тчк место одиночное тчк без окна тчк».
- Жук тебе побери! - сквозь зубы процедило существо, открывая дверь, в темную нору и затаскивая в нее свой чемодан.
- Вы уронили вот это... - вновь попытался обратить на себя внимание мальчик.
Полосатому существу удалось затащить чемодан в свой дом. Затем оно оставило чемодан там, а само выбралось наружу и принялось с силой запечатывать вход в нору специальным клейким составом, смешанным с зеленой травой и какой-то бесцветной соломой.
Агат открыл рот, и только теперь ему в голову пришла мысль, что это может быть разбойник или еще кто плохой! Существо обернулось на Агата и тоже разинуло рот. Затем существо пошевелило челюстью, словно проверяя, двигается она или нет.
- Чего уставилось? - спросило оно с тревогой. Мелкие неприятные глазки разглядывали мальчика снизу вверх, затем сверху вниз. Когда существо поняло, что Агат совсем не опасен, оно расхохоталось.
- Почему Вы смеетесь? - поинтересовался Агат, и ему стало тревожно, будто его собираются съесть.
- Никогда не видел такого как ты! - хохотало существо, и его полосатый живот неприятно вздрагивал. От этого на животе появились складки, как тогда на футболке грибочка-музыканта.
- А вы кто? - аккуратно спросил Агат, подозревая, что ответ ему не понравится.
- Машинист я! - ответило существо. - Управляю поездом, а сегодня еду в качестве контролера. Сусликов безбилетных развелось, кошмар!
- А вы тоже мальчик? - спросил Агат с улыбкой. Думая, что если улыбаешься, все вокруг добреют.
- Я - мальчик? - существо расхохоталось еще больше. - Оса я. Для тебя взрослая тетя. Видишь мой полосатый костюм? Это моя визитная карточка. Осы всегда одеваются в полоску.
- Так вы - Альбиноса! Оса Альбиноса! - воскликнул Агат. От восторга, что встретил того, кого искал, он чуть не растянулся в мышиной траве, но вовремя зацепился левым крылом за два жилистых сорняка.
- Вот, балбес! - сказала Оса. - Сам ты Альбинос. Никогда не называй меня так. Я - Альбинесса. Запомни! Кто тебе мое неправильное имя дал? Поползень? Или, может, Саранча?
- Умподи. Гриб Умподи. Он сказал, что ты можешь быть моей мамой. Только я сам вижу, что не мама ты мне, - вздохнул Агат и зевнул. Ему стало неудобно, что он стоит перед взрослым и зевает. Поэтому второй раз во время зевоты он не раскрыл клюв, а прикрыл его крылом, распушив на нем перья.