Агат чувствовал себя крайне раздраженным из-за того, что Оса не ругала свою маму, а называла ее «самой красивой», словно это красота важнее любви к своему ребенку.
- Полезная красота... - проговорил Агат, вспомнив Ворону-ювелиршу. Ворона, такая белая и умная, оказалась лучше Альбинессы. К тому же ворона лучше отнеслась к нему. А те червяки, которые летели и пели...
- Наверно, в душе я червяк, - сказал Агат и сразу почувствовал, что это не так.
- Лучше построй себе дом, - предложила Оса. - Жизнь бродяги не для тебя. - Альбинесса погладила крылатого малыша по перьям на голове, собираясь уйти, - И не жалей меня! - обернувшись произнесла она. Больше она не сказала ни слова, а равнодушно скрылась за поворотом.
Особенная Блика
- Одна говорит - не жалей себя, другая - жалей. Ничего не пойму, - разговаривал сам с собой Агат, когда остался один в кустах. Он узнал, что Альбинесса не может быть его мамой и понял, что Осы живут по своим законам. Все живут по своим правилам, а он ищет своих родных и потерял силы - от голода и одиночества.
Агат зарылся в кустах и начал есть какие-то листья - набирал их горстями и жевал, только хруст стоял. Когда наелся, от куста остались только веточки без листьев. Росы поблизости не было, и Агат погладил себя по животу, чтобы справиться с сухомяткой.
Малыш уже собирался уходить, когда взглянул на нору - нет, он должен освободить спящую жертву из сумки. Кто бы это ни был, он должен жить. А для личинки Осы найдется другая еда, например листья. Он же их ест, почему бы и личинке не начать ими лакомиться?
Из-за ближайшего дерева послышались всхлипы и рыдания. Зелёная тетушка закрыла лапками лицо и плакала, сидя на широком листе лопухе, раскачиваясь из стороны в сторону. У нее горе - пропал её сын, кузнечик Лютик.
Зеленую тетушку обступили зеленые, желтые и черные букашки.
- Съели! Непременно съели, и не станет мой Лютик лесным художником! - причитала мать, облокотившись на стебель лопуха от горя.
- Найдется! Отыщется! Непременно! Непременно! - воскликнула желтая букашка и отвернулась в сторону колючих кустов, смахивая слезинки - букашка уже не надеется на спасение талантливого Лютика.
- Такой мальчик! Такой мальчик был! - покачивает головой желтая букашка, потирая нос лапкой.
- Не говори «был»! Не говори «был»! - всхлипнула мама кузнечика. - Может, он еще есть, есть! Мой Лютик! Где ты, мой мальчик?!
Агат услышал отрывки фраз. Повернулся, чтобы раскрыть кусты и поглядеть, кто там так плачет. Его никто не заметил - взрослый кузнечик безутешно плакал, а остальные хлопали его по спине - никак не могли успокоить.
Кузнечиха в белом кружевном фартуке, стояла, прислонившись к тополю, и отчаянно постукивала тонкими лапками по стволу дерева, словно думала, что дерево заперло сына. Агат понял, что это чья-то мама и присел от неожиданности на землю.
Из окна в дереве послышался стук форточки. Такой звук раздается тогда, когда сильно хлопают створкой, пытаясь закрыть. Кто-то внутри дерева нервничал. Нет, вовсе не из-за пропажи кузнечика. Существо в дупле раздражали крики, плач, любые громкие звуки.
- Уходите, а то съем всех! - из дупла показался разъяренный Филин, который оказался лысым.
- Как тебе не стыдно, Филин! Мой сын исчез, а ты, как бешеный таракан! - крикнула зеленая мама, не испугавшись огромной птицы, нависающей над ней.
- Вы прекрасно знаете, что я сплю! - зевнул Филин. - Я тут хозяин, а вы так - мелочь лесная! - крылья Филина выглядели такими огромными, что Агат поморщился. Он напугался, что эта злая сонная птица сейчас набросится и съест всех букашек. Он сделал шаг навстречу, чтобы помочь и тут его осенило. Внезапно он догадался, где находится кузнечик, которого все ищут. Холод пробежал по перьям Агата, когда он обернулся, чтобы взглянуть на нору.
Агат кинулся к двери, чтобы открыть ее, но это оказалось непросто. Во-первых, дверь в нору выше птицы. Во-вторых, Альбинесса её замаскировала по-своему, по-осиному, словно боялась, что ребенок в яйце может кому-то понадобиться.
- Странная она создание, - пробурчал себе под нос мальчик. - Прикидывается, что желает ребенку добра, а сама сбегает на свой поезд. Машинист! Не машинист, а предательница! - Агат представил маленького детеныша Осы и слезы побежали из его глаз.