У кузнечиков
Белый забор вокруг цветочной поляны поместья Кузнечиков поражает кружевной красотой. Он не скрывает и перекидные мостики из паутинки. Если прислониться к Сильному Дубу, можно легко разглядеть, как по ним шагают, или прыгают зеленые кузнечики, путешествия из цветка в цветок. В семействе Кузнечиков главное - Прекрасное. Они умеют замечать его во всем. Лютик смотрел на свои владения с любовью, когда остановился на мгновение, чтобы рассказать своему спасителю об этом. Агат подумал, что хотел бы быть частью такой большой семьи, но вслух об этом не обмолвился.
- Наконец-то ты у себя дома, - сказал Агат, и ему стало неловко, что он, будучи незнакомцем, оказался здесь среди зеленых существ, которые по-настоящему счастливы. Ему вдруг захотелось уйти и погрустить где-нибудь.
Лютик рассмеялся. Он оставил Агата и допрыгнул до ворот, где Кабачок - его брат, встретил зеленого мальчишку радостным криком:
- Наш Лютик здесь! Наш Лютик здесь! Мама, гляди, он пришел! Мама, мама, какая радость!
Мать Лютика выбежала вся в слезах и, схватив Лютика в охапку, зарыдала. Плача, мама кузнечика пыталась рассмотреть своего сына. Она боялась больше не увидеть его. Он исчезает? С ним что-нибудь не так? Мамы умеют волноваться и могут победить в этом умении всех пап. Тем более что сейчас папа Лютика в командировке по работе. За тридцать четыре мили горят леса. Отец Лютика - пожарник. Он спасает природу.
Пока Лютик рассказывал родным свою страшную историю про Альбинессу, Агат боялся зайти за высокие ворота и неуверенно топтался в отдалении, разглядывая дом и разговаривая с Кабачком.
- Большое у вас поместье! - с искренним восторгом произнес Агат, пытаясь голосом заглушить голодное урчанье в животе. Пока он спасал Лютика, забыл про еду. - Неужели в вашей семье не бывает ссор? - спросил он.
- Чаще мы живем дружно. Конечно, бывает, и мы ссоримся. Тогда обиженный начинает громко петь песню.
- Зачем?
- Обидчик должен догадаться, кого обидел! Часто, зверюшки обижают нечаянно, то есть случайно.
- А о чем песня обидчика? - спросил Агат, раздумывая о том, что у него довольно много причин, чтобы спеть такую песню.
- О любви к своей семье, ко всему лесному народу, к миру; о доброте и хитрости, веселье и одиночестве. Всегда песни разные, потому, что дни разные.
- Спой, пожалуйста, для меня одну песню, - попросил Агат, рассматривая высокие бело-зеленые ворота. - Тебе же не нужно для этого обидеться?
- Сейчас мне на ум приходит только Торжественная песня! - воскликнул Кабачок. - Могу исполнить для тебя Торжественную песню!
Брат Лютика подошел к дубу и достал откуда-то снизу - самодельную, сотканную из серебряных нитей арфу. Перебирая струны маленькой изумительной арфы, Кабачок запел, и возникла настоящая музыка.
Никогда еще Агат не слышал такой красоты! Летящие червяки под парашютами пели не так хорошо, как Кабачок. Даже ветер, пробегая между веточками, не издает таких таинственных звуков. Агат замер от восторга, пытаясь запомнить чудесные переливы, чтобы однажды напеть самому.
Тонкие пальчики Кабачка дивно перебирали струны, а по краям серебряных струн звенели бубенчики ландыша и придавали звукам необычайные волны. Словно мир арфы очаровал или околдовал Агата. Она даже принялся кивать головой, чувствуя, что попал под влияние этой музыки навсегда.
- Мы идем по дорогам, тропинкам, - пел Кабачок. - Босиком, или в старых ботинках!
Агат поглядел на обувь Кабачка и увидел поношенные туфли - сплетенные из стебельков какой-то травы и украшенные маковыми семенами.
Кабачок продолжал петь, широко открывая рот, и глаза его при этом подпрыгивали от любви к своей семье. Кабачок пел и думал о том, что Лютик снова с ними. Еще он время от времени глядел на Агата и поражался, откуда в маленьком незнакомце столько храбрости.
Держись крепче, чтобы ветер не унес!
Беги дальше по тропе прекрасных грез.
Уф, уф - зеленая ладошка!
Уф, уф - зеленая коленка!
Ты! Я! - мы здесь не понарошку
Я! Ты! - бежим скорей от гроз!
Ты! Я! - поём не понарошку,
Я! Ты! - бежим скорей от слёз!
Перед глазами Агата появился какой-то туман, и он ощутил невероятную слабость. Когда Кабачок запел еще громче, выговаривая каждое окончание так хорошо, как только мог, Агат упал в обморок. Последние строчки Кабачка рассказывали о радости, которая валится с молочного неба и заколдовывает все вокруг.
- Ой, мальчик! Мальчик, что с тобой? - заохал Кабачок. После пяти куплетов он заметил лежащего на земле Агата
Крылатый малыш выглядел бледным. Он всегда был бледным, просто Кабачок десять минут назад этого не заметил. Но не это напугало брата Лютика, а тонкие, как веточки руки Агата, раскинутые в разные стороны. Кабачок щипал Агата за руки, за пузико, за ноги. Он даже жужжал ему в уши, когда обнаружил их.