Началась настоящая драка. Все, как и думала Блика, захотели стать розовыми. Только Листока сделала себе белые волосы, обозначив их длину, а брюки, рубашка и ботинки стали розовыми. Про остальных можно и не говорить, так как все превратились друг в друга, как две капли розовых духов.
Блика вышла из дома, и вначале её никто не узнал - очаровательная куколка, краше любой самой яркой бабочки: апельсиновые волосы, платье цвета изумрудного винограда. В ней не осталось абсолютно ничего розового.
- Не понимаю, - пожала плечами одна розовая куколка, - где розовый цвет?
- И я! - сказала Листока. - Я не понимаю, что в ней такого - самая обычная куколка. Зачем вокруг нее столько возни? - Как только Листока преобразилась, почти сразу забыла, что Блика - её лучшая подруга.
А Блика все знала. Ей надоело это знать и понимать. Поэтому когда Листока в розовой одежде отвернулась, предсказательница ущипнула себя сильно-сильно, чтобы остался синяк, и довольная, что избавилась от обиды, удалилась в дом. Ее родители должны приехать с минуты на минуту из загралесной поездки. И она, Блика, должна приложить максимум усилий, чтобы они - любимые мама с папой, узнали самую малость - про Кляксолёт.
Сначала Агата напоили медовым сиропом. Этот сироп дают по ложечке заболевшим детям. Он повышает способность к «выздоравливаемости», и любой, сразу идет на поправку. Агат из последних сил открыл рот и почувствовал привкус чудесной сладости, вперемешку с пряными травами. Ему понадобилось четыре с половиной ложечки. Проглотив последнюю каплю, он открыл глаза и уставился на маму Лютика.
Когда Агат спасал Лютика, то думал, что мать Лютика из тех мам, которые выносят своего сына на вытянутых руках из темной норы. Сейчас он понял - мать Лютика из тех мам, которые способны вынести своего сына из огня. Она обладает странным качеством. Это качество Агат еще не встречал ни у одного существа - зеленая мама никогда не сдается. Когда Агат окончательно пришел в себя, кузнечиха заплакала и затряслась, словно началось землетрясение.
- Я могу двигаться? - спросил Агат, не понимая, что с ним. Но кузнечиха не отвечала, а рыдала все больше. - А вы случайно не моя мама? - тут мама Лютика вздрогнула и перестала трястись.
- Ты не помнишь свою маму?! - спросила она. - А меня помнишь? - кузнечиха заволновалась. Она стала думать, что Агат потерял память.
- Не беспокойтесь! - сказал Агат. - Я помню всё, кроме мамы и папы. Однажды я родился одиноким, и мое одиночество еще не закончилось.
- Закончилось! - сказала кузнечиха и выпрямила спину. - У тебя раньше не было семьи. Теперь она у тебя есть! И пусть ты не зеленый, не прыгающий и не талантливый, как мой сын. Но помни, ― всё, что у нас есть - твое.
Агату понравилось все, кроме слова "не талантливый". Конечно, Лютик мечтает быть художником и даже рисует, но остальные тоже живые и каждый способен на что-то хорошее.
- У меня есть талант, - произнёс Агат, и кузнечиха поняла, что обидела его.
- А какой у тебя талант? - спросила она, стараясь вложить любовь в каждое слово.
- У меня талант помогать, - сказал Агат, и кузнечиха зарыдала громче.
- Вот я ― золотая кукушка! - проговорила она сквозь слезы, которые ее не отпускали. - Действительно, так и есть! Ты - спасатель! Ты спас моего Лютика, а я... я обидела тебя одним словом! Назови меня Золотой кукушкой и прости меня!
- Простите, но вы зеленая, а не золотая... и кузнечиха, а вовсе не кукушка. Не за что мне вас прощать, - слабо проговорил Агат. - Вы не хотели меня обидеть. Вы не нарочно. Он напугался, что Кузнечиха запоёт песню. Этого Агат сейчас не выдержит. Постепенно, мальчик вспомнил все, с начала до конца.
- Как это не за что?! я... я...
- Забудьте. Лучше помогите мне отыскать мою семью, - попросил Агат.
- Ты не хочешь остаться с нами навсегда? - спросила кузнечиха.
- Я останусь с вами, но пока не узнаю, кто мои мама с папой, не смогу жить спокойно и правильно.
- Мы поможем тебе всем, чем можем. А с этого момента - ты нареченный брат Лютика и делай все, что считаешь необходимым.
- Я бы съел что-нибудь, - Агату стало так неудобно, что он попрошайничает, но иногда лучше спросить, чем вновь вызвать жалость обмороком, ― Альбиноса бы расхохоталась, увидев, как он шлёпнулся.
- В твоем распоряжении все, что есть на кухне. У нас тридцать поваров и Меловая Доска, которая исполняет желания любого в нашем поместье. Стоит тебе только нарисовать Меловой Доске любое блюдо и Вколпакеносчик уже торопится с этим блюдом к тебе.
- Хорошо, - ответил Агат и направился за кузнечихой в какую-то комнату. Она подвела его к огромному темно-зеленому экрану.