Когда Каландринка увидела подружку и побежала к ней, Агат улыбнулся. Он не подумал о ее «дыхательных» сумках. Нет, Агат вспомнил, что его впервые в жизни назвали красивым. А ещё он вспомнил, как Каландринка говорила про Аайс. Мальчик засмеялся собственным мыслям. Вдруг, нога его наткнулась на что-то шуршащее, лежащее рядом с его пяткой. Это шуршащее вылетело из-под дивана, когда Агат болтал ножкой.
Мальчик наклонился и поднял прямоугольную картинку. На ней оказалось много пыли. Агат сдул эту пыль, и его лицо окутало пыльное облако. Он подошел к окошку и взглянул на картинку. Агат даже ойкнул, когда увидел Аайс.
Контуры девчонки написаны молочком одуванчика и клевера. Алыми лепестками выложено пышное платье, а корона на голове написана золотой краской. Ее лицо притягивает красотой, но не ледяной, как тогда в поле. Здесь нарисована Аайс, только она, как будто теплее и светлее. Непонятно, что поражает больше всего — ее дружелюбный облик или взгляд синих глаз. Где-то Агат уже видел эти глаза.
Щеки его порозовели — он вспомнил, как невежливо вел себя с такой красивой девочкой. Чуть в драку не ввязался. А ведь она — Цветочное Величество. И как же сногсшибательно выглядит. Сердце Агата забилось сильнее. Только непонятно, что здесь делает эта карточка?
Агат растерянно обвел глазами гостей — кто-то же принес сюда эту картинку! Глаза Агата остановились на Лютике — тот размахивал руками, рассказывая, как собирается рисовать нору, в плену которой недавно оказался. И тут, Агат понял — это Лютик нарисовал Аайс, а перед приходом гостей спрятал картинку, в надежде, что никто не догадается о…
«Так можно нарисовать только того, кто нравится!» решил Агат. Лютику нравится Аайс! Лютику нравится девочка, которая нравится и Агату! Какой ужас! Зачем только он сейчас обо всем догадался?! Лютик влюблен!
На Агата словно вылили ушат воды. Во время единственной встречи с Лепестковым Величеством, он понял, что Аайс притягивает и отталкивает одновременно. А если Лютик нарисовал ее такой светлой, значит, Аайс относится к Лютику лучше, чем к нему, Агату. И зачем он только так подумал?! Ведь она видела его лишь однажды, а он так рассердил её.
Аайс — такая красавица, а он — Агат — мокрица. Конечно, она выберет Лютика — он зеленый, он художник и, что самое главное — у него есть семья!
Больше ничего яркого за вечер не произошло. Муравей Великан в пиджаке преподнес Лютику в дар камешек. Лютик увидел в этом камешке необыкновенное сокровище и после ухода гостей схватился за краски. Целый вечер рисовал кузнечик этот неприметный, обычный камешек.
— Ничего ты не понимаешь в каасоте! — сказал Лютик следующим утром, когда Агат заявил, что в лесу много таких простых камней. — Ничего в касоте не смыслишь! — почти раскричался на него Лютик.
Агат, не умывшись, вышел из комнаты. Он думал, что Лютик прав и Аайс сейчас бы поверила Лютику. А он, Агат — болван, который ничего не знает о себе и не умеет дружить.
— Ничего, что я спас тебя от детеныша Осы? Ничего, что ты должен был погибнуть и не погиб, благодаря мне? — Агат бурчал себе под нос и даже сам не заметил, как вышел из дома. — А тебя волнует красота! Научись букву «Р» выговаривать, умник! Тоже мне, художник! Растяпа ты, а не художник! — Агат сердился не на Лютика, а на себя.
Агат шел к пещере. Он помнил, что детенышу Альбинессы нечего есть. Агат торопился. По дороге к пещере в деталях представил, как крохотный, родившийся осиный мальчик, сидит и плачет от голода и одиночества. Агат припустился со всех ног, всхлипывая на ходу от нахлынувших чувств — он, как никто другой, знает, что такое — родиться и не увидеть свою семью.
Спешил он зря. Нора была открыта. Чемодан стоял на месте. Ничего не изменилось. Сын Альбинессы еще не родился, но это событие должно произойти скоро — в яйце слышалось жужжанье с чмоками.
Агат прислонил ухо к прохладной скорлупе яйца и сделал вывод, что малышу рано появляться на свет. Но без еды ребенка оставлять нельзя. Поэтому Агат сбегал к соседним кустам и нарвал вдоволь, ягод и листьев. Только сложив их в чемодан, Агат успокоился — теперь осиный мальчик сможет наесться до отвала, прежде чем выйдет из пещеры и увидит странный, но настоящий мир.
После праздника в честь спасения кузнечика Лютика, Агат почувствовал пустоту. Чего-то ему не хватает — еда не радует, собственная бледность не вдохновляет; к тому же, Агат так и не узнал, кто его родители и где прячутся.
Тяжело, когда делаешь все возможное для того, чтобы помочь другим, а вместо этого узнаешь, что Лютик больше всего любит себя, а может, (что еще хуже!) — Аайс, образ которой, почему-то не стирается из мыслей Агата.