— Я не могу прилетать не вовремя. Слышали про Эоловы знаки?
— Какие еще знаки?! — недовольно спросила Кузнечиха.
— Блика, к примеру, знает, — спокойно ответил Эол. — Я прилетаю не просто так, а когда нужно. Понимаете? Сейчас я намекаю о том, что вы должны спросить…
— Кто ты такой, чтобы указывать мне, что я должна сделать?! — шепотом раскричалась мама Лютика.
— Это единственная возможность узнать, понимаете?
— Понимаю, — вздохнула Кузнечиха.
— И? — спросил Эол, томясь в ожидании. И ему нетерпелось услышать, что скажет Агат.
— Думаешь, стоит попробовать? — волновалась Кузнечиха.
— Тебе следует просто задать вопрос. Один маленький вопросик и все твои сомнения рассеются! — прошептал Эол. Затем, он наклонил голову и приготовился спикировать, так, на всякий случай.
— Так говоришь, как будто знаешь, что он ответит! — ворчала мама Лютика.
— Сейчас он проснется, и момент будет упущен! — пробормотал Эол. — А там, начнутся, всякие домысли, догадки, загадки… А потом он, бац и исчезнет!
Агат застонал во сне.
— Лютик! — звал он. — Лютик, ты мой друг, прости меня-я, — тянул он. — Я хочу домой! — тут голос его стих.
— Слушай, Кузнечиха. — сказал Эол. — Тебе не стыдно? Агат спас твоего сына из пещеры, а ты тревожишься вопрос задать! Вы, зеленые, меня из себя выводите! — последнее восклицание Эола относилось ко всем кузнечикам в мире.
— Ладно, только не дуй на меня! — сказала мама Лютика. Эол послушно отлетел и устроился на форточке.
— Агат? Агат? — позвала шепотом Кузнечиха. Когда она убедилась, что Агат спит крепким сном, она набрала в грудь больше воздуха и решилась:
— Агат, тебя заколдовали? — усики Кузнечихи, похожие на антенны, затрепетали.
Сначала мальчик продолжал спать. Словно не слышал, что его о чем-то спросили. Мама Лютика прислушивалась к его дыханию и боялась сразу всего — того, что он не ответит и того, что он ответит.
— Всегда не доверял книгами! — воскликнул Эол и слетел с форточки в комнату.
— Тише ты! — зашипела на него мама Лютика. Она всматривалась в лицо Агата, и ей стало казаться, что он уже никогда не проснется. — Может, он умер? — спросила она у ветра.
— Может и умер, а может, и нет! — рассуждал Эол. — Смысла ждать нет.
— Думаешь? — спросила Кузнечиха. Ее грызли сомнения.
— Пошли отсюда! — Эол открыл дверь длинным указательным пальцем, и его дымка уже пролетела в дверную щель.
Кузнечиха молча, поставила книгу на место, покачала головой и понуро побрела к выходу из комнаты. «Дышит, значит, не умер» — думала она и рассматривала пол, в жутком беспокойстве за жизнь Агата. Вдруг, позади нее раздался голос спящего, и он не был похож на стон:
— Заколдовали? — тихо спросил он и Эол, услышав это, пулей вернулся назад.
— Сказал все-таки? — спросил он громко.
— Тише ты! — зашикала на него Кузнечиха, понимая, что ответ она так и не услышала.
— Что, милый? — спросила она, грозным взглядом заставляя ветер молчать и ждать.
— Вы спросили, заколдовали ли меня? — спросил спящий во сне.
— Да, милый, — нежно сказала Кузнечиха. — Скажи, пожалуйста, это правда? — решила она вновь повторить вопрос. Эол не мог молчать и кусал себя за дымчатые пальцы. Он здорово злился на Кузнечиху.
— Я сильнее колдовства — прошептал Агат. — Сильнее всего… вот, только… луну… не закрывать, а... сражаться… сражаться! — и перевернувшись на другой бок, замолчал.
Кузнечиха обомлела. В связи с полнолунием у нее мелькали подобные мысли, но что бы так … Эол летал вокруг нее и создавал прохладные волны.
— Он сказала про луну? Мне не послышалось? — спросила мама Лютика у Эола.
— Нет. Я слышал его ответ. Получается, что он…
— Он не заколдован, но луна влияет на него! — воскликнула Кузнечиха. — Такого не бывает.
Кузнечиха зарыдала. Она вся сжалась в зеленый комочек, из которого торчали только длинные усики. Мама Лютика рыдала и качалась из стороны в сторону, приговаривая:
— Я не могу его спасти! Не могу спасти!
— Не вопи! — фырчал Эол.
— Он исчезнет, как мой прадедушка! — плакала Кузнечиха. — Он может погибнуть!
— Ты всех спасаешь — сказал Эол, нюхая фиалки в горшке.
— Отойди от горшка, дурень! В прошлый раз, ты чуть не загубил крохотную лилею!
— Ее загубила ты, постоянным пересаживанием. От такой заботы и я бы помер! — расхохотался Эол. — Надо оставить мальчика в покое. Организм молодой. Справится. А ты со своими примочками!
— От луны зависят только…? — мама Лютика пришла в себя и настойчиво выпрямляла свои усы. У кузнечиков в женском обличии тоже есть усы.
— Плюнь. Сейчас, в современном мире это все байки! — сказал Эол.