Отец бы смог научить сына всему, что необходимо для царской работы. Весь лес бы поклонялся наследнику, его уму и способностям! Вздохнул Следопух и покатил тележку, обхватив ее своими сильными крыльями. Открыл зеленую, самодельную калитку, выкатил тележку с территории домика и, оставив у забора, вернулся к помидорным грядкам.
Однажды, здесь, у крыльца упала его Крылинка. Поскользнулась на мокром осоте и улетела не в простую траву, а прямиком в крапиву ладошками. Маленькая тогда еще была, заплакала от испуга и крапивных волдырей. Но характер никогда не позволяет его дочери плакать долго. Она не разрешает себе тосковать и придумывает разные дела, чтобы переключиться. После погружения в крапиву она быстро успокоилась и уже через пять минут разговаривала с упрямыми помидорками и ленивыми огурцами.
«Росинка» — так назвала цветочный садик Крылинка. Здесь хозяйкой сновала его дочь. Вооружившись лейкой, гребешками и рыхлилками, пробиралась она между кустами роз, пионов, ирисов, гладиолусов, а осенью читала в тени подсолнухов мудреные книги из библиотеки Камышаки. К цветам приучила ее мать — Буанулия.
Буанулия влюблена в живую красоту цветов. Если бы сейчас она оказалась здесь — запретила бы мужу срезать цветы. Буанулия уверяет, что так красота непременно погибнет. Когда они впервые поссорились из-за цветов, Следопух Шестой был готов поклясться, что когда-то, его любимая родилась бессмертным цветком, и лишь хитрая судьба сделала ее девой Бури. Она вечно спорит, но при этом так очаровательна, что напоминает царю цветочное диво в самых скромных одеждах.
Сейчас, когда он в тысячный раз за этот отпуск, вспомнил о ней, думает, что может, был и не прав, вставая на сторону своего сестры. Слезомола действительно очень изменилась, точно не она это вовсе. Внешне, его сестра стала еще краше, но внутри, точно высохла от злости. И откуда эта злость в ней, только берётся?
Разглядывая цветы, царь улыбнулся — этот цветник, словно тёплый свет его жены. Великолепие пионов сменялось кустами флоксов. Флоксы не могут победить статные, праздничные георгины, любящие солнце. Всегда особенные гладиолусы радуют глаз. Это непростые цветы. Они дарят надежду. Царь, не задумываясь, сформировал букет из гладиолусов и вдохнул их аромат. При этом, один из бутонов попал в его бледный клюв.
— А-а-пчхи-хи! — чихнул царь, прикрывая клюв крыльями. — А-а-пчхи-ичхи! — чихнул он повторно и расхохотался. — Стою здесь один и чихаю от собственных воспоминаний. Чудесно это все, просто чудесно, — задумался он, поглядывая на свой букет. Только Буанулии не хватает.
Он сделал букет не потому, что любит цветы. Конечно, они ему дороги, только дело в другом. Следопух Шестой не может простить Буанулии, что она покинула его. Она непросто обиделась. Улетая с солнечными лучами, его жена не нашла нужным даже обернуться. Он смотрел ей вслед и видел ее спину в длинном платье цвета темного золота. В тот вечер солнце бежало к закату, и Буанулия даже не заплела волосы. Она приняла решение улететь домой от любимого мужа из-за ссоры. Словно ей это было нетрудно.
Неужели за все эти дни она ни разу не вспомнила его? Буанулия родила ребенка и не сказала ему. Он узнал это из волшебного сна. Они вместе так ждали, когда у них родится наследник — принц!
Ну и пусть она злится. Хотя, слово «злится» не подходит к Буанулии. Странно у царевны характер Бури, а её любит природа: цветы, деревья, каждая травинка… Это удивительно! Своими ветрами, она может уронить и скалы, но никогда не сделает этого — не причинит вреда миру. Все-таки, какая она необыкновенная… единственная.
Когда Следопух повзрослел, чувствовал, что познакомится с невероятной девушкой. Еще там, в Городе Спрятанных Крыльев, он впервые понял, как близок к этой мечте — одна из Золотых Кукушек поведала лесному царю о его сильной, благородной судьбе.
Следопух Шестой вернулся к домику, забрал лопатки, рыхлилки и прикрыл дверь. В этом двери нет засова. Достаточно прислонить к древней деревянной двери простой кирпич.
Царь из семейства Дивокрылов вышел за калитку и привязал ее к зеленому столбу забора белым шнурком. Теперь можно просто подталкивать тележку впереди себя и большие колеса её, смогут преодолеть, как пожелтевшую осеннюю траву, так и небольшие пригорки. Царь возвращается домой.
Лютик и Сосноеда
Прошло время и Лютик начал привыкать к жизни в доме ведьмы. Скала зависла между мрачными тучами и далекими макушками деревьев. Лес выглядел несчастным и серым, словно «зеленое» тут не выживает.