Наконец, Лютик обнаружил в Дике один недостаток — страх. Он даже обрадовался этому, а то этот дикобраз выглядел слишком идеальным.
— Можно сплести подобную лестницу и по ней спуститься со скалы, — предложил Лютик. — Нет… я понимаю, что лестницу следует делать долгой, очень долгой…
— Но… — перебил его Дик.
— Но мы вдвоем справимся! — весело добавил кузнечик, начиная верить в собственные слова.
— Но я боюсь! — разозлился дикобраз. — Ты не понимаешь! Однажды я уже боролся со своим страхом…
— Как это? — поинтересовался Лютик.
— Я намекнул Иголочке, что мне не нравится высота. Надо знать мою бабушку! Она родилась, чтобы преодолевать препятствия. Вся её жизнь — тропинка к победе доброты и мудрости. Услышав, что я сказал, она хлопнула себя по бокам и воскликнула: «Мой Дик боится! Мой внук чего-то боится!». На следующее утро, Иголочка заставила меня лезть на высоченный тополь, чтобы победить свой страх.
Все было бы ничего, если бы я так не боялся. Вцепился в тонкую ветку и держался изо всех сил, старясь не смотреть на бабушку, стоявшую внизу! За шесть часов все четыре лапы онемели, нос дрожал, а иголки звенели от страха! Даже мой хохлатый чуб надо лбом испугался.
Уже был вечер, когда прилетели птицы — галки. Вначале, они удивились, увидев меня на ветке. Затем, принялись помогать мне: летали вокруг, дико хлопая крыльями, пытаясь этим привести меня в чувство. Я боялся упасть.
Все, — думаю, сейчас мои лапы устанут, и я рухну вниз. Вот будет кошмар! А со стороны, наверно, забавно — несмелый дикобраз.
Тем временем, одна из птиц, задела меня крылом и я, точно перышко соскользнул вниз, повиснув на этой же ветке передними лапами. Задние лапы раскачивал ветер где-то внизу и я, впервые в жизни, задумался о том, что довольно рослый. Недаром, бабушка говорила, что ростом я родился в отца.
Что думаешь? Разве мог я провисеть на передних лапах долго? Дольше пары минут? Естественно нет! Не люблю вспоминать об этом. Ветка хрустнула, я сорвался вниз и полетел — первый, и последний раз в жизни, полетел.
Я перекувырнулся в воздухе трижды и приземлился на мягкое одеяло, которое предусмотрительно держала внизу моя бабушка. Я шмякнулся и растянулся от шока на одеяле.
Бабушка до своего последнего дня считала, что тогда я преодолел свой страх. Я и сейчас опасаюсь высоты, только еще сильнее. Поэтому и не думал бежать отсюда. Сосноеда бы все равно обнаружила бы меня где-нибудь, трусливо забившегося в земляную нору, и рыдающего по воспоминаниям об Иголочке — любимой бабушке.
Дикобраз достал из кармана тряпицу вытер распухший от слез нос. Лютик смотрел на него во все глаза.
— Мне так стыдно! — проговорил Дик. — Понимаешь, я редко плачу и почти никогда не жалуюсь. Просто иногда, эти воспоминания давят на меня, как гнёт в бочке.
Лютик молчал. Кузнечику было жаль, что в самую грустную пору дикобраза, его ― Лютика не оказалось рядом.
Дик подошел к столу, взял коробочку с письмами и прижал ее к своему сердцу.
— Так люблю этот коробок! — сказал он. — Когда-то, очень давно, здесь жили пирожные. Их принес Эол. Ведьма отказалась от них, и я лакомился ими целый месяц.
— А сколько их было? — задумался Лютик.
— Шесть, — ответил Дик.
— Как же тебе хватило пиоожных на месяц? — удивился кузнечик.
— Я разделил каждое пирожное на пять частей. Одного кусочка хватало на целый день! Знаешь, что самое интересное? На каждый кусочек пирожного я загадывал желания: удачно поймать рыбу, чтобы ведьма не злилась, мечтал выйти отсюда самым волшебным образом и отправиться путешествовать по белому свету. Много было желаний, а лишь одно сбылось… — Дик неожиданно просиял.
— Какое? — улыбнулся Лютик.
— Чтобы у меня появился друг, настоящий друг! — глаза Дика загорелись. — И вот, ты здесь!
— А когда Эол пиитащил сюда эту коообочку? — спросил кузнечик.
— Год назад, — ответил Дик.
— Но это так долго… целый год! — ужаснулся Лютик.
— Это триста шестьдесят пять дней — долгих и трудных. Если бы я только знал, что встречу тут тебя! Тогда бы чувствовал себя чуточку защищенным и сильным.
— Спасибо! — слова Дика поразили Лютика. Кузнечик расчувствовался и рассказал Дику свою историю от самого рождения до сегодняшнего дня.
Друзья разговаривали, пока небо не зевнуло. Все знают, что когда небо начинает зевать, пора спать.