Агат в этот момент решительно убеждал себя, что сразу выведает у Камышаки все о своей семье. Его мама найдется, и они будут жить всегда рядом.
Только они приблизились к огоньку, как тот исчез. Жижа, темной петлёй, тянулась вдоль берега. Она насмехалась эта жижа и порой ворчала.
— Противное болото! — захныкала Осинка. — Оно обмануло нас. Огонек, тоже мне… Ты видел куда идешь? Нельзя на тебя положиться! — Осинка стала ругаться и обвинять во всем Агата. — Лучше бы я сидела в своей пещере!
— Тише! — зашипел Агат. — Огоньки просто так не появляются и не исчезают! — Агат нахмурил брови, но в темноте этого не видно. — То что исчезло, может появиться вновь!
— Точно! — это сказала не Осинка. Это произнес не Агат. Чужой голос ворвался в темноту и здорово напугал друзей.
— Мамочки! — пролепетала Осинка и запнулась за какой-то булыжник. — Жук тебя побери!
— Тише ты! — Агат поднял девочку одним крылом и поставил её на ноги.
— Кто здесь?! — спросил мальчик, озираясь. Непонятно, откуда возник тот голос… как будто снизу.
— Поглядите себе под ноги, милые! — вновь сказал голос.
— Ой! — вскрикнула Осинка. То и дело, выглядывала она из-за спины мальчика крайне испуганная. Сердце ее громко колотилось. — Это привидение, привидение, жук тебя побери! — шептала она, вцепившись в перья Агата. Мальчик, чувствуя ее страх, расправил крылья. Теперь Осинку не видно.
— Но… — думал он вслух, всматриваясь в темноту под ногами, но Осинка перебила его.
— Агат, мы погибнем! Тут нет никакой Камышаки! Этот голос съест нас. Вдруг это страшны великан? Или, что еще хуже, страшная великанша! Я слышала, они вот такие (Осинка продемонстрировала высоченный рост великанов)… Нет, Агат. Поворачиваем назад! Плюнь на Камышаку. Я больше не могу бояться!
Агат, молча, разглядывал землю под своими ногами. И когда он уже почти поверил в великанов, прямо под его лапами зажегся свет. Свет осветил деревянное окошко.
— У вас нет с собой запасной лампы? — поинтересовался голос. — Моя лампа накрылась медным тазом. Не понимаю я эти медные тазы!
— Вы, ― Камышака? — в один голос спросили Осинка и Агат. Они наклонились и рассматривали сияющее окно в земле. Окно были закрыто занавесками. Их шевелил ветерок, врывающийся в дом через открытую форточку.
— А кто же еще?! — занавески отодвинула лапка и теперь Осинка могла больше не волноваться — перед ней предстала настоящая камышовая дрофа. Она улыбнулась и подмигнула:
— Вы меня искали?
У Камышаки очень необычная внешность. Белые перья на голове, шее, животе и хвосте, а крылья пестрые, шоколадного оттенка. Таких шикарных крыльев, Агат еще не встречал.
«Вот бы и мне такие!» — подумал он. «Какая красавица!» — подумала Осинка. «Зачем они пришли?» — подумала Камышака.
Правда, она, пока видела только Осинку и золотой клюв Агата. Всего Агата она еще не разглядела. Когда в помещение горит свет, сложно разглядеть в темноте улицы лица гостей.
— Как здорово, что это Вы! — обрадовался Агат. — Нам необходима Ваша помощь!
Камышака, молча, раскрыла окно и отправила в него лесенку — деревянную и покрытую лаком.
Агат помог девочке спуститься по лестнице в дом. Когда он сам оказался в жилище Камышаки, втащил крыльями лестницу назад и закрыл окно.
Камышака унеслась в соседнюю комнату. Все знают, как бегают камышовые дрофы — не догнать никогда. Как видно и Камышака не утратила своего таланта. Она убежала за чайным сервизом, который ей, полгода назад торжественно вручил Следопух Шестой «за книжные успехи в библиотечном мастерстве».
Дом камышовой дрофы выглядит крошечным и стареньким. Потолок провис от повышенной влажности — болото притягивает дожди; вдоль стен возвышаются шкафчики и комодики. Посредине главной комнаты стол, на котором стоит сахарница. Из сахарницы выглядывает изящная ложечка. Наверно, одинокая Камышака часто сидит за этим столом и попивает чай с сахарком. А над ней сияет окно, по бокам которого, зеленая, мрачная жижа болота пугает своим видом.
— Думаешь, она одинокая? — спросила Осинка у Агата.
— Не знаю. Мы еще с ней не познакомились! — ответил Агат. Ему не хотелось сейчас думать об одиночестве Камышаки. Мальчику показалось странным, что он не видит в этом доме ни одой книги.