- Может, вы из семьи кукушек? Бывает, что их дети пропадают в лесу, а потом их всегда находят - здоровых и подросших.
- Вы говорите «кукушка» - но я ведь большая, бледная птица. Иногда мечтаю выглядеть чуточку ярче. А пока я крупный и в перьях.
- Вы просто таким родились и другим уже не станете. Может, вы в бабушку или дедушку... Умпа тоже родилась непохожей на меня - вся в отца! Но я этому даже рада, ведь люблю Умподи. Думаю, вы из хорошей семьи! И еще... вы можете приходить к нам всегда, когда захотите! С сегодняшнего дня у вас есть друзья: дети, Умподи и я. Получается, у вас есть пятьдесят два друга, проживающих в шоколадном пне. Вы можете начинать чувствовать себя счастливым, а теперь... добро пожаловать на кухню!
Шустрая девочка, имя которой Агат не запомнил, кружила вокруг стола и расставляла посуду с ароматной едой.
Платье до пят, вышитое прекрасными незабудками покрыто накрахмаленным фартуком, на котором ни пятнышка. На голове девочки возвышается высокая башенка из множества цветных шарфов. Это великолепие, словно подражает празднику. Правда, не может, притягивать к себе внимание долго - бледнеет перед искусством девочки расставлять тарелки.
Агат никогда не видел, чтобы кто-то так ловко управлялся с самыми горячими блюдами, что ни разу не обронил и вилки. Но так и есть! К тому же, девчонка параллельно напевает что-то веселое, а ее ноги в блестящих тапках пританцовывают. Гриба рассмеялась, когда заметила, как Агат рассматривает кушанья на тарелках и Умпу.
- Я все хочу спросить у вас, уважаемая Гриба... - задумчиво произнес Агат.
- Спрашивайте, что угодно, бледный малыш, - улыбнулась Гриба.
- А почему вы... здесь? - Агату стало неловко. - Грибы же растут осенью? Мне так кажется... - Агат смутился. Будучи рожденным, недавно, он мог ошибиться.
- Крылатый малыш, мы грибы, всегда живем в своих лесных домах, а осенью вылезаем на поверхность.
- А почему только осенью? - синие глаза Агата удивились.
- Осень - наш любимый сезон. Начинаются дожди, наползают туманы - самое время для грибных семей: дети растут быстрее. Умподи к этому времени создает множество теплых вещей - их надо успеть показать всему лесу. Видишь ли, Умподи должен знать, что в него верят. И потом, только осенью такой чистый воздух и мы можем весело набирать дождевую воду в громадные бочки, кувшины, канистры и жбаны. На целый год хватает нам запасов осенней воды! Мы храним все это в комнате, которую называем «Баночкой». Вода важна. С ней уходят печали, простуды и темнота. Поэтому осень - долгожданное время года для нашей семьи.
- А... теперь ясно! - протянул Агат. - Но Умподи... он появился, передо мной в лесу... возник, точно великан.
- Ага, возник. Мы же иногда растем. Растем, понимаешь? Умподи заприметил, как ты ел; удивился - тебя же раньше тут не видели. Решил пригласить пообедать. У грибов зоркие глаза и острый нюх. Он тебя почувствовал по запаху, а затем заметил.
Агат сидит за столом, где смешиваются все ароматы и наблюдает. Через окошко в пне, деревья кажутся сильными и таинственными. Агат подумал, что ему нравится глядеть на деревья. Рассматривая широкие основания стволов, мальчик почувствовал себя их частью; словно он тоже сильный.
На столе, тем временем, появлялись необыкновенные кушанья - запеканка из подорожника, ягодные котлетки под ореховым соусом, какие-то лепешки, довольно огромные и приятно пахнущие цветочной пыльцой, волосатые шары, нечто белое и пышное в корзинке, украшенное ромашками. Посредине стола возвышался привлекательный голубоватый кувшин, в нем плескалось и булькало, когда грибочки задевали стол. Вокруг кувшина в один миг выросли маленькие чашечки. И с каждой чашки выглядывает серебряная ложечка.
- Как все аппетитно! - воскликнул Агат и облизнулся. Грибе понравился его комплимент.
- Наверно, лучший повар тот, который лето сбережет! - воскликнули дети грибного семейства и, вооружившись ложками и странными щипцами, принялись накладывать себе на тарелки по кусочку от каждого блюда.
Самым прилежным оказался Гри. Гало вспомнил, что Гри - художник. Это видно сразу - Гри очень аккуратно обращается с едой. Папа Умподи подсказывает ему, как правильно есть. Но Гри уже родился художником - послушным и ловким. Ни одной крошки не уронил он на одежду. Локти его не лежат на столе, как у многих других детей. Под локти Гри подложил белоснежную салфеточку; такую же повязал себе на грудь. На миг Агат постыдился своего аппетита, но в воздухе, и внизу и вверху, витало столько вкусных ароматов, что он мысленно простил себя.