— Да, вы уже говорили. Только, где она, библиотека? — недоверчиво спросил Агат. — Где все книги?
— Как где?! В белом буфете! — рассмеялась Камышака.
Агат посмотрел на белый буфет. Он чуть выше Агата, правда белее и без перьев.
— И что, там, много книг? — ему показалось это странным.
— В белом буфете целый мир, для тех, кто умеет читать! — с гордостью сказала Камышака.
— А есть ключ? — поинтересовался Агат.
— Библиотеку не следует закрывать, — таинственно произнесла Камышака. — Никогда.
Блика вернулась в лес. За это время она много думала. Дар ее не исчез, но она научилась его контролировать. Это ей нравилось. Еще ей нравилось, что она превратилась в лебедя, умеющего играть на золотой лире. Она и подумать раньше не могла, что уметь играть, на каком-либо музыкальном инструменте, значит становиться красивее.
Струны лиры упругие и яркие. Поэтому и музыка рождается сильная и золотая. Блика в восторге. Она увлеклась своей дивной лирой. Лира и вода — вот с чем бы она никогда не расставалась.
Наверно, она продолжала бы плавать в Птичьем ручье в самом дивном городе, если бы не ее совесть. Да, Блика родилась с совестью и умеет выручать из беды. А Агат сейчас в этом нуждается.
Родители Блики успокоились, что их дочь счастлива и отправились в кругосветное путешествие. Они даже не удивились, что дочь превратилась в лебедя. Для родителей имеет значение не внешность ребенка, а его здоровье и настроение. Дома у Блики все в порядке, но она не может обитать здесь как раньше. Волшебные лебеди могут многое, но любят воду. Блика приняла решение жить в Дивном озере. Слезомоле никогда не придет в голову искать ее здесь.
Неподалеку расположились ее подруги — куколки. Они не ведают, что Блика превратилась в лебедя. Плавают на кувшинках и болтают всякий вздор. Блике нельзя себя обнаруживать. У нее теперь совсем другая жизнь. Только странно, что она так и не встретила здесь наследника. Какой у него характер? Насколько он уверен в себе? Что любит?
Плавает Блика и думает. Появился в ее голове чудный план. Сначала она была немного не уверена, но спустя пару дней, в голове красавицы всё разложилось по полочкам. Она отыщет Агата. Теперь она знает, как его найти.
Книга
— А я не хочу читать! — упрямо сказала Осинка. — Зачем мне учиться, если я и так могу, есть, пить и играть? — Осинка выпятила нижнюю губу.
— Глупая! — вздохнул Агат. — Тогда я отправлюсь в библиотеку один. Но как это сделать? — вопрос уже относился к Камышаке, которая, пыталась отмыть крошечное жирное пятно с нижней полки буфета.
Она натерла его сахаром, затем содой и только после этого, крупной морской солью. Пятно осталось прежним. Тогда Камышовая дрофа открыла левую дверцу буфета и ловко извлекла оттуда коробку с Перемолкой. Открыв крышку Перемолки, Камышака засыпала туда соль и, нажав боковую кнопочку, перемолола ее в более мелкую. Теперь пятно засыпано мелкой солью. Осинка смотрит во все глаза — пятно исчезает.
— Камышака я готов осмотреть библиотеку, — сказал Агат.
— Правая дверца, милый. Просто открой ее и ступай внутрь, — Камышака удалила пятно и протерла нижнюю полку буфета влажной тряпочкой, а затем сухой. Осинка разглядывала дрофу и думала, что никогда бы не стала оттирать пятно тысячу минут.
Агат подошел к буфету поближе и, взявшись за круглую ручку дверцы крылом, открыл ее. Темно.
— Зайдите и прикройте дверь за собой, милый Дивокрыл, — сказала Камышака.
Агат поморщился. Ему все больше не нравится, что он происходит из такой "высокой" семьи.
Он зашел в маленький буфетный шкафчик, где оказалось немного жутко. Стоило ему закрыть за собой дверь, как все вокруг озарилось светом.
— Вот это да! — воскликнул Агат, рассматривая огромный зал библиотеки, освещенный люстрами.
Он шел через зал и чувствовал себя во дворце. По бокам высились огромные книжные шкафы. Они казались не прикрытыми дверцами, но стоит подойти ближе, как можно заметить тонкую плёнку против пыли. Как же он удивился, когда заметил, что в самом конце зала притаилась арка — вход в следующий зал. Таких залов оказалось пять. Агат смотрел, вниз и вверх; шел, постоянно оборачиваясь. От его шагов раздавался гул — немного величественное эхо.
— Да, это тебе не книжный шкафчик в пне Умподи! — сказал Агат и услышал новое эхо.
— Откуда я знаю, что это эхо? — спросил он у самого себя и снова услышал собственный голос.
Медуза добежала до болота. Сейчас она совсем близко к окну дрофы. Похоже, Камышака так и не отремонтировала ставни — тот же скрежет, те же занавески, только разумеется, более чистые. Камышовая дрофа — очень чистоплотна. Медуза ненавидела библиотеку, мечтала о лучшей жизни, и все вокруг ее здорово раздражало тогда, но сейчас она чувствовала, что возвращается домой.