"Как же я была не права!" — думала Медуза, нажимая рычажок, спрятанный на косяке. Окно раскрылось, и Медуза ловко пролезла через него без всякой лестницы.
— Кто там? — раздался голос Камышаки, а затем ее шаги. — Следует стучаться! — добавила она.
— О, кто это передо мной! — воскликнула дрофа и оторопела.
Перед ней стояла Медуза. Глаза ее сияли, ноги распухли, а руки тянулись обнять Камышаку.
— Я вернулась, — тихо пролепетала Медуза. — Камышака, я вернулась!
— Выглядишь не очень, — сказала дрофа, рассматривая подругу. — Но это поправимо. Тебе нужны примочки морской соли, солевой раствор с гидропуполюзикой и компот из морошки.
— Камышака, как я соскучилась по тебе! — кинулась к ней Медуза. Подруги так долго не виделись, что чуть не задушили друг друга в объятиях.
— Расскажи мне все! — вопила Камышака.
— Сбежала я от Слезомолы, — проговорила Медуза. — Больше никогда не буду служанкой! У меня теперь своя жизнь. Я пока летела к тебе на всех парах, чувствовала себя такой свободной и свежей, точно, только что выловленная креветка!
— Будешь работать здесь? — спросила Камышака.
— Позволь мне вновь работать здесь! — воскликнула Медуза и всхлипнула. — Но ты не одна? — спросила она, увидев детские тапочки и парик Агата.
— Не знаю, как и сказать тебе. У меня в гостях... Ты точно больше не собираешься возвращаться к Слезомоле? — с недоверием произнесла дрофа.
— Никогда в жизни! — воскликнула Медуза.
— У меня в гостях Дивокрыл, — прошептала Камышака. — С Осинкой. Осинка, между прочим, твоя племянница! — улыбнулась дрофа.
— Выходит, моя сестрица родила девочку? — грустно спросила Медуза.
— Да…
— В пещере?
— В пещере. Агат спас ее и теперь они дружат! — торжественно произнесла Камышака.
— Агат? Так зовут наследника? — поинтересовалась Медуза.
— Да.
— Надеюсь, он не родился похожим в тетку? — скривила рот Медуза, вспоминая лазурную Слезомолу.
— Он весь в своих родителей. Настоящее дитя любви! — довольно произнесла дрофа.
— А сейчас он где? — озираясь, спросила Медуза, словно Агат был блохой или что-то вроде того.
— В буфете, — кивнула в сторону белого буфета Камышака.
— Ты люстры не меняла? — спросила Медуза, меняя тему. — А шкафы полировала?
— Нет, милая моя. Я все ждала тебя, знала, что когда-нибудь вернешься, — молвила дрофа, глотая слезы. — Мне было так тоскливо без тебя. Ты же оставила меня в самое страшное время, когда я потеряла своего Дрофа.
— Прости меня! Прости меня! — заревела Медуза. — Нет мне прощения!
— А что такое прощение? — позади Медузы, со стороны окна, раздался писклявый голосок:
— Там столько белой пыльцы… — удивлялась Осинка. — Почему она тает в моих ладонях? — дочь Альбинессы рассматривала снег. Ананке засыпала снегом и лес, и болото.
— Кто это? — удивленно обернулась Медуза, рассматривая маленькое существо в полосатой одежде.
— Знакомься, это Осинка! Твоя племянница! — улыбнулась дрофа. Медуза посмотрела на Осинку и подивилась, как она фигурой похожа на мать. Но лицо, это задорное, милое выражение лица Осинки... Кого же оно так напоминает? Конечно, это же она сама. Странно, фигура матери, а лицо ее, медузы — яркие глаза, кругленький нос и упрямый рот. Как за это упрямство ее наказывали в детстве.
— Вы моя тетя? — догадалась Осинка, прыгая на одной ножке.
— Ты очень похожа на свою мать и на меня, — призналась Медуза.
— Но вы, не оса! — не унималась Осинка, теперь она прыгала на двух ногах.
— Я медуза, но ты родилась, лицом, немного, похожей на меня.
— Бывает! — весело сказала Осинка и шлепнулась на пол. — Удивительный у тебя пол, Камышака, упадешь и не больно!
— Так он же камышовый! — сказала дрофа.
— Да здесь настоящий, камышовый мир! — засмеялась Осинка, и все рассмеялись вместе с ней.
Следопух Шестой прибыл в дом мамы Лютика и рассказал ей, где находится Лютик. После "Охов" и "Ахов" зеленой мамы узнал все, что требовалось — маленький Лютик не желал никому зла, а рисовал. Царь по-своему опыту знает — если существо рисует, никому навредить не может. Про Крылинку информации мало. О наследнике никто не слышал, а Слезомола беспокоит всех лесных жителей.
— Ваше Величество, есть один простенький способ узнать, почему Ваша сестра так злится в последнее время, — проговорила Долгоножка.
Из-за длинных ног, девочка Долгоножка возвышается над другими с детства. Глаза ее хитрые-хитрые, будто она постоянно придумывает что-то. И это правда. Да и придумывает она не плохое, а хорошее. От этого, глаза насекомого добрым огоньком светятся.