Дик обернулся — Древняя Сосна становилась все меньше и меньше, а заколдованную скалу скрыло облако. Дик свободен. Больше никогда он не вернется туда.
На спине Шлёп Уюнга странный рюкзак
— Я тоже должен быть там, — медленно произнес лесной царь.
— Надобно выбрать из вашей охраны... — начал было думать вслух один из хранителей. Крылатый вепрь — один из самых надежных хранителей царской семьи. Его можно отправить туда вместо вас!
— Как вы себе это представляете? — задал ему вопрос царь. — Я должен сам удостовериться в колдовских чарах, в которых запуталась моя сестра. А самые сильные чары, где могут рассеяться? Правильно! На месте постоянного колдовства.
— Вы о Древней Сосне, Ваше Дивокрыльное величество? — встряла в разговор Кузнечиха. В конце концов, в самом чародейном месте держат в плену ее сыночка Лютика.
— Да, только оказавшись там, я смогу вернуть Слезомолу в собственную семью! — торжественно произнес Следопух.
— А если она не заколдована, а сама затеяла все это? — осторожно спросил Кабачок, брат Лютика.
— Если она меня увидит, я никогда ничего не узнаю. А не поехать туда, я не могу.
Следопух отчаянно думал, как замаскироваться и увидеть отражение любимой сестры в заколдованной воде. Как еще ему разыскать Крылинку и сына? Хочется доказать и Буанулии, что его сестра — хорошее, доброе существо.
— А эта вода сможет расколдовать сестру? — поинтересовался царь, склонив белую голову набок.
— Эта вода может думать, показывать, появляться, исчезать... Расколдовать, говорите? — задумалась Долгоножка. — Не думаю... Не слышала о таких случаях.
— Но существуют чудеса! — вновь вмешалась Кузнечиха. Теперь, когда сам царь решил спешить на Древнюю Сосну, у матери Лютика появилась надежда, что скоро наступит светлая полоса. Она даже выпрямилась от уверенности, что совсем скоро спасет своего сына.
Следопуху хотелось узнать, видел ли кто-нибудь его сына. На одну минуту, ему показалось, что Кузнечиха может что-нибудь слышать о его мальчугане, но только на минуту. Не мог он признаться, что наследник ходит по лесу один, без охраны и без всякой возможности отыскать свою семью.
Они бы еще долго тратили время на разговоры, если бы не услышали восторженный возглас Кабачка. Брат Лютика ворвался в холл Зеленого Поместья.
— Шлеп Уюнг приехал! Шлеп Уюнг приехал! — кричал он, улыбаясь от радости.
— Шлеп Уюнг тоже кузнечик? — полюбопытствовал лесной царь у Кузнечихи и Долгоножки.
— Что вы! — рассмеялась зеленая мама. — Шлеп Уюнг — пингвин. Он приезжает к нам в лес, когда наступает зима — в сезон Ананке.
— Он дружит с Кабачком? — спросил царь.
— Пингвин Уюнг — замечательный друг. Дети его очень любят за доброту и мягкие слова! — воскликнула Долгоножка.
— Какие слова? — удивился Следопух.
— Мягкие, — перебила Кузнечиху Долгоножка. — Он никогда не говорит грубых слов.
— Какой хороший пингвин, — задумался вслух лесной царь, — с чудинкой! Такие зверушки — редкость.
— Да, этим они похожи с Агатом! — сказала зеленая мама.
— А Агат тоже пингвин? — спросил Следопух Шестой.
— Нет, что вы! Агат любит тепло. Он слаб для зимы, — ответила мама Лютика. — Мальчик напоминает гуся. Пропал, как и мой сын. Наверно, погиб. Кабачок, тащи скорее Шлеп Уюнга. Он должен поклониться нашему царю.
— Хорошо, мам! — подпрыгнул Кабачок и исчез за дверью. Долгоножка с укором посмотрела на Кузнечиху. Следопух Шестой перехватил этот взгляд.
— Агат не слабый, — проговорила Долгоножка, обращаясь у царю. — Врожденное одиночество еще не повод для слабости!
— Одиночество? — грустно переспросил царь, раздумывая, почему он раньше ничего не слышал про этого Агата. Буанулия наверняка знает о нем больше.
— Мальчик родился на берегу озера, искал родителей, но так и не нашел их, — сказала девочка с длинными ногами.
— Он немного похож на Вас, Ваше величество, — сказала Кузнечиха. — только вы Дивокрыл, а от него веет гусиной породой. Ну, вылитый гусь!
— Я в детстве немного смахивал на гуся, — печально вспомнил царь и вдруг его лапы похолодели.
— А клюв? — спросил он, чувствуя, как в горле запершило, от странного предположения. — Какого цвета у него клюв?
— Клюв красивый. Золотой. Для гуся это не совсем обычно, — призналась Кузнечиха, да он и сам особенный мальчуган.
В голове у Следопуха зашумело. Он нашел своего сына! Наследник здесь, в лесу и семейство Кузнечиков знакомо с ним!
— Что с Вами, Ваше Лесное Величество? — напугалась Кузнечиха, так как царь немного покачнулся.
— Боюсь, что знаком не со всеми жителями леса, — он старался произнести это более спокойно, но его голос дрожал. — Мне бы стакан воды... — Долгоножку можно было не просить об этом. Она уже тащила и воду, и мятную прыскалку от обмороков.