Быстро развернувшись, я схватила оставшиеся закуски со своего стола и направилась на кухню. Я ни за что не смогу закончить свой обед под раздражающие звуки их свидания.
У меня было два варианта. Первый: я могу отказаться от своей маленькой влюбленности в Грейсона, просто забыть про идею быть с ним и двигаться дальше. Или есть второй вариант, где я могу убедиться, что во время нашего обеда в пятницу на мне будет убийственное платье, против которого он просто не сможет устоять.
Второй вариант мне нравился куда больше первого. В конце концов, я не сдамся.
Тем не менее, я все еще не могу смириться с тем, что только что видела. Это было так самоуверенно с его стороны — выставлять свое свидание мне на обозрение. Я решила позвонить Бруклин, чтобы высказаться, но вместо этого попала на голосовую почту, поэтому, переходя сразу к делу, я оставила ей гневное сообщение.
— Почему Грейсон так бесит? Он такой самодовольный, как будто знает, что мучает меня…
— Милая, ты понимаешь, что говоришь вслух, верно?
Услышав чьи-то слова, моя рука подлетела ко рту. Когда я входила на кухню, то никого не видела, но, разумеется, когда я медленно обернулась, то увидела, что рядом с задней стойкой стояла высокая блондинка. Я пыталась вспомнить, говорила ли я что-то компрометирующее за последние тридцать секунд. «Да. Все, что ты сказала, было компрометирующим, идиотка.»
Когда голубые глаза женщины встретились с моими, она улыбнулась и продолжила заниматься тем, чем занималась до того, как услышала мое сообщение Бруклин. Она доставала закуски из коробки и складывала их в корзину кухонного шкафа. Возле ее ног стояло еще больше продуктовых сумок, и я предположила, что внутри еще больше еды.
Я прищурилась, пытаясь понять, кто она. Вместо делового костюма на ней был бледно-розовый спортивный костюм, такой, какой носила Джей Ло несколько лет назад.
— Не прекращайте изливать душу из-за меня. Я довольно хороший слушатель, и, вероятно, я с вами соглашусь, — сказала она, одаривая меня теплой улыбкой.
—О, — только и смогла сказать я, глядя на свой телефон и думая, стоит ли принять ее предложение. Отправив Бруклин сообщение, я не избавилась от своего раздражения, поэтому, пожав плечами, я решила дать ему выход.
— Просто я действительно ненавижу своего босса… и босса моего босса, — сказала я. Может, она была засланным казачком, но она уже слышала, что я говорила гадости.
«Поэтому, какое это имеет сейчас значение?»
Пока она размышляла над моей выходкой, я снова открыла свои крекеры.
— Я скажу вам вот что: Грейсон может быть сущим наказанием. Он был трудным ребенком, и я знаю, как сложно может быть его сотрудникам, — сказала она, продолжая опустошать сумку с закусками, выкладывая их в корзину.
Я зажмурилась, обдумывая ее высказывание. «Трудный ребенок?»
— Его отец служил в армии. Он рассказывал вам об этом, ребята? — спросила она, оборачиваясь, чтобы посмотреть на меня. — Полагаю, что нет. Он довольно скрытный.
— Простите, но кто вы? — с робкой улыбкой спросила я.
Она откинула голову назад и засмеялась, прежде чем подойти ко мне с протянутой рукой.
— Я Эмма Коул, мама Грейсона.
«Твою ж мать. Я официально королева идиотов.»
***
Мама Грейсона оказалась болтушкой. Мы просидели в комнате отдыха всю оставшуюся часть моего обеденного перерыва, и она рассказывала мне истории из детства Грейсона, хотя она должна была ненавидеть меня за то, что я сказала о ее сыне.
По-видимому, его отец был военным и очень строг к Грейсону и его брату, пока они росли. Грейсону постоянно напоминали, что его действия могут отразиться на его отце, поэтому он должен был придерживаться определенного направления. Все эти мелочи позволили Грейсону понять, какая ответственность возлагалась на его отца. Каждый день в семь часов вечера на столе стоял ужин. Его отец сидел во главе стола, Грейсон сидел справа от него, его брат Джексон — слева, а его мать сидела на противоположном конце, напротив его отца. В течение восемнадцати лет, за исключением праздников или случайных походов в ресторан, они ужинали таким образом.
На протяжении всей старшей школы комендантский час был в десять вечера. Однажды Грейсон пришел на пять минут позже положенного времени и был наказан, хотя никто не мог назвать его отца суровым человеком. Грейсон видел, что он был не только хорошей главой семьи, но и хорошим работником, а работал он инженером в армии. Именно эти принципы, которые привил ему отец, позволили Грейсону создать и управлять компанией в столь юном возрасте.