Ну, определенно, это произошло быстрее, чем я ожидала.
— Звучит неплохо, — сказала я, пытаясь придумать что-то еще, чтобы задержаться в его кабинете подольше. — Бруклин сказала, что ты пойдешь с нами на ужин.
Его левая бровь приподнялась вверх.
— Она так сказала?
Кивнув, я сделала еще один нерешительный шаг к его столу. Его глаза опустились к моим ногам, он определенно знал, что я делаю.
— Да. Она сказала, что заставила тебя.
Он откинулся на спинку стула и провел пальцем по краю стола.
— Камерон, я постоянно загружен делами и хожу куда-либо довольно редко.
Я скрестила руки на груди и переместила вес на левую ногу.
— Но ты пойдешь ради меня?
Он вздохнул, указывая на дверь.
— Ты понимаешь, что никто не приходит в мой кабинет без приглашения. Тем не менее, ты просто бродишь здесь, как будто здесь стоит вращающаяся дверь с твоим именем.
Я оглянулась на широко распахнутую дверь. Она манила меня действовать, но я понимала, что для всех остальных это был гигантский красный знак «стоп», предупреждающий держаться подальше.
— Мне здесь нравится, — призналась я, осматривая его кабинет. Интерьер был определенно мужским: на стенах были обои цвета темно-зеленого леса, и встроенные деревянные книжные шкафы, которые простирались вдоль всей стены от пола до потолка.
— К тому же, у нас есть история.
— Мне нужно вернуться к работе, — сказал он достаточно мягким тоном, поэтому я могла бы продлить нашу встречу еще на пять минут, но я не хотела его злить, поэтому начала двигаться в направлении двери.
— Тогда до завтра, — сказала я.
Его голубые глаза остановились на моем лице, и он кивнул.
— До завтра. А теперь закрой за собой дверь.
— Подожди. — «Сделай это, спроси его. Сделай это». — Как прошел твой обед?
— Камерон, — его голос был уставшим и раздраженным. — Убирайся вон из моего кабинета.
— А она хорошенькая, — сказала я, еще больше выводя его из себя.
Он сощурил глаза.
— Да и мы занимались сексом прямо там, где ты стоишь, — сказал он, и его слова словно ядовитые когти вонзились в меня. — Это то, что ты хотела узнать?
После этого ему не пришлось просить меня снова уйти. Я молча, повернулась и захлопнула за собой дверь его кабинета. Петли затрещали, и Беатрис бросила на меня любопытный взгляд, когда я проходила мимо.
— Как мило, что вы присоединились к нам, — огрызнулся Алан, когда я заняла свое место.
Я не стала извиняться за свое отсутствие. Поскольку он знал, что Грейсон давал мне задание, как мой наставник, но мое молчание, должно быть, разозлило его еще больше.
— Поскольку у вас есть время, чтобы пялиться на генерального директора, полагаю, вы можете задержаться и закончить разработку тех ванных комнат, которые нужны мне завтра, — продолжил Алан грубым тоном.
«Задержаться?»
Питер взглянул на меня с извиняющейся улыбкой.
Очень хотелось возразить, но я решила лишить Алана удовольствия сорваться на мне.
— Звучит здорово, — сказала я с ложным энтузиазмом и мрачной улыбкой на лице.
Алан хмыкнул и вернулся обратно к работе.
В 17:00 офис начал пустеть, сотрудники один за другим собирали свои сумки и портфели и направлялись к лифтам. Я же оставалась на своем месте и занималась разработкой светильников для ванных комнат какого-то высотного кондоминиума. Голод скручивал мой желудок, но я не хотела просить Алана отпустить меня поужинать, поэтому сидела и работала. Мой первый рабочий день научил меня трем вещам: Грейсон был высокомерным ублюдком, Алан — сосунком, и из-за него, чтобы как-то выжить в «Cole Designs», мне нужно засунуть что-нибудь для перекуса в каждое свободное пространство вокруг стола.
В 18:00, Грейсон покинул свой кабинет с телефоном, прижатым к уху. Когда он проходил мимо моего стола, по моей шее забегали мурашки. «Может он остановится и поговорит со мной?» Я сосредоточилась на штрихах карандаша в своей руке, и изнывала, слушая его разговор. Если бы комната была заполнена людьми, я бы не смогла его услышать, но так как мы были практически одни, за исключением Алана, то я кристально ясно слышала каждое его слово.
—Уже ухожу, — сказал он. — Я заеду за тобой. И не беспокойся по поводу одежды, мы никуда не выйдем сегодня вечером.
Его слова были как кислота, которая разъедала все внутри, и мне пришлось бороться с желанием бросить карандаш ему в затылок. Не может быть, чтобы Грейсон так выставлял свои отношения. Он устраивал для меня шоу. «Верно?» Он хотел, чтобы я знала, что он недоступен. Совершенно недоступен. Только я не хотела, чтобы было легко и доступно. Я хотела добычу.