Я стояла в стороне, пока он обсуждал с ними план работы на день. Ожидалось, что к концу дня кухня должна быть оформлена, так что на следующий день они могли начать заниматься сайдингом и кровлей. Пока Грейсон разговаривал, несколько парней не сводили с меня глаз, скорее всего, интересуясь моей ролью во всем этом. А я, в свою очередь, не сводила глаз с Грейсона, стараясь не дать их взглядам запугать меня.
Когда Грейсон закончил давать наставления, он повернулся и жестом пригласил меня вернуться через пустой дом.
— Прости за это. Наверное, было немного скучно, — сказал он, глядя на меня, пока мы шли.
Я улыбнулась и покачала головой.
— Нет, это то, что я люблю. Не беспокойся об этом.
Он кивнул, явно соглашаясь со мной.
— Так чем именно ты занимался прошлой ночью? — спросила я, пытаясь в последний раз вовлечь его в этот разговор.
Его голубые глаза на мгновение скользнули по мне, и в растерянности он покачал головой.
— Что ты имеешь в виду, Камерон?
Я засмеялась, подняв руки в невинном жесте.
— Грейсон, не все разговоры должны быть только об углах и о факторах безопасности. Разве не может работник поговорить со своим боссом?
Он усмехнулся.
— Конечно, может. Только тебе совсем не интересно, что я делал прошлой ночью, тебе интересно, с кем я провел прошлую ночь.
Я повернулась, чтобы осмотреть кухню, или то, что будет будущей кухней, так, чтобы он не увидел, как от смущения горит мое лицо.
— А если и так? — рискнула я, все еще отводя взгляд.
— Ты ведешь себя по-детски, задавая эти вопросы. Ты думаешь, я не имею в виду то, что сказал на днях в своем офисе, о том, что нас с тобой никогда не будет? Не играй со мной в эти игры.
Конечно, я ему не поверила.
— Это вовсе не делает меня ребенком. Это говорит о том, что я упряма, — сказала я, поворачиваясь к нему со все еще горящими щеками. — И, если ты помнишь, это работа, а не игра.
— Я привел тебя сюда не для этого разговора, — возразил он, двигаясь вперед так быстро, что мне пришлось ускорить свой шаг, чтобы не отстать от него.
Мне следовало прекратить этот разговор. Я уже и так разозлила его, но мы снова были на улице, в нескольких секундах от того, чтобы разойтись по своим машинам и разъехаться в разные стороны. Ведь как только мы сядем по машинам, у меня уже не будет шанса поговорить с ним наедине.
— Ты когда-нибудь думал обо мне, когда ты с ними? С другими женщинами в твоей жизни? — спросила я, остановившись на траве.
Как только слова сорвались с моего языка, мне тут же захотелось вернуть их обратно и заменить на какое-нибудь неопределенное прощание. Я никогда не была такой смелой, как в последние несколько дней. Обычно я всегда добивалась того, чего хотела, но была огромная разница между уверенностью в себе и полным безумием. Как будто я хотела, чтобы он мучился, чувствовал себя некомфортно в моем присутствии. Мне нужно было вытащить его из-за стены, которую он выстроил вокруг себя.
Что-то в Грейсоне лишало меня уверенности в себе. Может, дело было в том, что я знала, что он находит меня привлекательной, а может, в том, что я скоро уезжаю. В любом случае, мне нечего было терять.
Он остановился на полпути и снова посмотрел на меня. Мы стояли так несколько долгих секунд, и его голубые глаза предупреждали меня бежать как можно дальше. А вместо этого я просто застыла на месте, от напряжения сжав кулаки в ожидании его ответа.
— Нет, — сказал он, резко покачав головой. — Когда я был с Николь прошлой ночью... в моей постели... с ее ногами, обвитыми вокруг моей шеи, я ни разу не подумал о тебе.
Я хотела с размаху ударить по его великолепному, глупому лицу. Его поведение практически умоляло меня об этом, но вместо этого я собрала всю свою уверенность и направилась к нему. Подойдя к нему вплотную, так что наши рабочие ботинки соприкасались носками, я с силой ткнула пальцем ему в грудь.
— Грейсон, какой же ты лгун! — возразила я, когда напряжение между нами стало невыносимым.
— А знаешь, кто я еще? — спросил он, нависая надо мной. — Я — твой босс.