Список вещей, которые у меня есть: дорожная зубная щетка и европейское зарядное устройство для iPhone, которое я нашла в Крейглисте.
Список вещей, которые мне нужны: удобная обувь для прогулок… а также сексуальные каблуки на выход.
Французские фразы, которые я знаю:
— Quelle est votre baguette… — что, примерно, переводится как «Какой у вас багет?». Которая может быть полезна как во французской пекарне, так и во французском ночном клубе…
На следующее утро в офис я вошла с улыбкой на лице, прижимая к груди пакет с горячими калачами. В это утро у меня было достаточно времени, чтобы заглянуть в пекарню по дороге на работу, просто мне в голову пришла гениальная идея — накормить Алана выпечкой, на тот случай, если он захочет отпустить меня домой вовремя.
— Камми, иди сюда. Ты опоздала, — крикнул Алан, как только я вышла из лифта.
Взглянув на свои часы на тоненьком кожаном ремешке, я пришла к выводу, что не опоздала, а пришла на десять минут раньше. Большинство столов были еще пусты, за исключением нашей маленькой группы. Питер, Марк и Алан сидели и смотрели на меня с разной степенью раздражения: Питер — совсем не раздраженный. Марк — смущенный моим присутствием вообще. (Может, он инопланетянин?) Алан — вне себя от злости без всякой на то причины.
Я с глухим стуком уронила пакет с калачами на стол.
— Я не опоздала! — возразила я.
— По средам мы приходим пораньше, чтобы поработать над проектом для конкурса, — пояснил Алан так, словно уже в сотый раз обсуждал это со мной.
— Ну, мне никто об этом не говорил, — ответила я.
Алан проигнорировал мое возмущение и бросил мне на стол папку из манильской бумаги. Я села на свое место, и в течение следующего часа он описывал проект, над которым мы будем работать в течение следующих двух месяцев. Это был дизайнерский конкурс на проектирование муниципального парка в северной части Лос-Анджелеса. У города было определенное видение парка: они хотели пешеходную дорожку по периметру парка, с одной стороны — летний амфитеатр, с другой водную площадку — с фонтанчиками для маленьких детей и несколько баскетбольных площадок в самом центре парка. Это был грандиозный проект, и они объявили конкурс между архитектурными фирмами по всей Калифорнии. Алан, Питер, Марк и я будем отвечать за предоставление предложения от «Cole Designs».
Как только я закончила читать пакет документов, мой разум наполнился идеями. Вот именно поэтому я хотела стать архитектором. Подобные общественные проекты появлялись примерно раз в десять лет, и я была в полном восторге от возможности поработать над одним из них. К сожалению, я очень быстро поняла, что моя задача состоит не в том, чтобы выдавать какие-либо предложения, а в том, чтобы делать заметки, пока Алан излагал то, что, как он считал, было золотом дизайна. Но это было совсем не так.
Я попыталась высказать свои идеи.
— А как насчет небольшой раздевалки возле фонтанчиков, чтобы родители могли переодеть своих детей в купальники?
— Это будет как бельмо на глазу, — ответил он.
— А что, если мы закажем роспись для задней части сцены амфитеатра, чтобы показать работы некоторых Лос-Анджелесских художников?
— Нет. Граффити не следует поощрять, — возразил он.
«А что, если мы спроектируем модульные кабинки, которые смогут предоставить уединение для местных проституток и наркоторговцев?» Просто шучу. У меня не хватило смелости испытать терпение Алана этим предложением.
После того как меня затыкали по каждому предложению, я, наконец, просто тихо сидела в своем кресле, зарисовывая наброски проекта и делая вид, что слушаю дерьмовые идеи Алана.
Я завершала штриховку эскиза амфитеатра, когда чья-то рука ударила по спинке моего стула.
— Как продвигается проект? — спросил Грейсон, стоя позади меня, практически напугав меня до смерти. Я подпрыгнула на месте и накрыла руками блокнот, опасаясь, что он поймет, что я не обращаю никакого внимания на собрание, которое проходит в данный момент. Затем я повернулась, чтобы взглянуть на него, и уловила запах его пряного лосьона после бритья. Его рука все еще лежала на моем стуле, а легкая улыбка говорила о том, что он уже видел мои наброски. Покраснев, я постаралась как можно незаметнее закрыть блокнот.
— Отлично. Дизайн парка будет иметь чистую эстетику, — проговорил Алан маслянистым тоном и улыбкой, которая продемонстрировала его пожелтевшие клыки. «Какого черта, какая еще «чистая» эстетика?» Парк должен быть гостеприимным и функциональным.