— Хорошо. Я с нетерпением жду возможности увидеть некоторые эскизы. И Алан, убедись, что ты узнаешь все идеи твоей группы, — сказал Грейсон, прежде чем оттолкнуться от спинки моего стула и направиться в свой кабинет. Запах его лосьона после бритья витал в воздухе еще несколько секунд, и я осторожно оглянулась через плечо, чтобы посмотреть, как он уходит. В тот день он был в темно-сером костюме, белой рубашке с темно-красным галстуком. Весь этот ансамбль был восхитительно гармоничным.
— На сегодня достаточно, — отрезал Алан. — Мы вернемся к этому в пятницу утром.
Мне стало интересно, трудно ли Алану подчиняться приказам человека вдвое моложе и вдвое успешнее его.
***
Позже днем я наблюдала, как Грейсон возвращается из кухни, как вдруг он повернулся и направился к моему столу. О, черт, он видел, как я пялюсь. ДЕЛАЙ ВИД, ЧТО ЗАНЯТА, ТУПИЦА. Каждая частичка моего тела замерла, когда наши глаза встретились, а затем сердце начало бешено колотиться, и легкие наполнились воздухом.
— Камми, — сказал он, остановившись в футе от моего стола. — Днем мы должны съездить в тот жилой комплекс. Ты можешь ехать отдельно и встретиться со мной там в четыре. Ровно в четыре.
— О, гм, хорошо.
Вероятно, мой ответ его не убедил, так как он не двинулся с места.
— Ты помнишь, где это? — спросил он, наклоняясь вперед, чтобы взять карандаш из моей руки и записать адрес на листочке. Наши пальцы соприкоснулись лишь на мгновение, но этого было достаточно для того, чтобы я лишилась дара речи.
— Вот адрес на случай, если он тебе понадобится, — сказал он, прежде чем вернуться в свой кабинет. — О, и, возможно, ты захочешь переодеться, — сказал он, бросив на меня последний взгляд через плечо. — Ты испачкаешься.
О, боже мой! Теперь мне точно нужно сменить трусики. Ну спасибо, мистер Боссмен.
Очевидно, что после этого небольшого разговора моя концентрация на весь остаток дня была выброшена к черту. Наконец, наступило 15:30, и я сказала Алану, что уезжаю на целый день. Он слышал, как Грейсон велел мне встретиться с ним на месте, но даже сейчас выражение его лица было бесценным. Он что-то пробормотал себе под нос, но не стал спорить, когда я собрала свои вещи и, пританцовывая, вышла из офиса, чувствуя себя счастливицей, покидая офис, когда солнце еще не село за горизонт.
Ну, здравствуй, витамин Д.
Освободившись от властного взгляда Алана, я схватила телефон и написала Бруклин.
Камми: Я сегодня с Грейсоном еду на объект. Пожелай мне удачи.
Бруклин: Я надеюсь, что вы встретите там много горячих строителей.
Камми: О, спасибо, сестра. Я обязательно спутаюсь с как можно большим количеством строителей.
Бруклин: Это моя девочка.
Камми: Сегодня Алан заставил меня заточить все его чертежные карандаши, потому что, очевидно, для работы с точилкой нужна степень магистра.
Бруклин: Вот тупица! Почему бы тебе не рассказать о нем Грейсону?
Камми: Не знаю. Может быть, в конце концов, я так и сделаю… Я просто хочу доказать, что он ошибается. Мне каждый раз нравится наблюдать за его лицом, когда я отдаю ему выполненную работу, которой он загружал меня ранее.
Бруклин:Ну, я готова выполнить угрозу и отравить его. Просто скажи.
Камми: Черт побери, давай оставим угрозы с ядом. Либо мы обе окажемся в тюрьме.
Бруклин: Это было бы весело. Мы бы носили оранжевые комбинезоны, и я могла бы развлекать заключенных, как это делал Джонни Кэш.
Камми: Ты поешь маленькие поп-баллады…
Бруклин: Назови хоть одного заключенного, которому не понравилась бы хорошая поп-песня…
Камми: Я не знаю ни одного заключенного…
Бруклин: Точно. #youlose
Я помчалась домой, чтобы переодеться в облегающую футболку и поношенные джинсы перед встречей с Грейсоном. Пока я ехала через город, мне было сложно сдержать переполнявшее меня волнение. Последние несколько дней я много думала о строящемся доме, и теперь мне не терпелось узнать, насколько с тех пор, как я была там в последний раз, продвинулось строительство.