Сидя за своим столом, снова и снова обновляя свою электронную почту, я молилась, чтобы в конце концов нашла электронное письмо от комитета по дизайну. Ничего. Предполагалось, что они свяжутся с нами не позднее среды, чтобы подтвердить получение наших пакетов.
Я по-королевски облажалась.
Я сидела за своим столом, когда люди начали стекаться в офис, и страх скрутил мой желудок. На мобильном телефоне ждали пять текстовых сообщений и три телефонных звонка. Все они были от Грейсона, но я отказывалась проверять их пока не узнаю, что я хочу делать с нами.
В 8:00 утра Грейсон вошел в офис с пронзительным взглядом, направленным прямо на меня. Я пыталась игнорировать его, сосредоточившись на своей работе, но он полностью прочитал мое намерение.
— Пойдем, — сказал он, отодвигая мой стул назад так, что я была вынуждена встать или упасть на пол.
— Остановись, — прошипела я, осознавая, что все взгляды устремлены на нас.
— Нет. Пойдем. Ты поговоришь со мной. С меня хватит этого молчаливого дерьма.
Как он смеет командовать мной после того, что я услышала на его автоответчике?
У меня было полное право требовать ответов прямо здесь и сейчас, назвать его властным преследователем, но нас прервали слишком рано.
— Как раз те два человека, с которыми мне нужно поговорить, — выплюнул Алан из-за моей спины с большей злобой, чем я когда-либо слышала раньше.
Голубые глаза Грейсона перебегают с меня на Алана, предостерегая его.
— Я сейчас занят, Алан.
Алан покачал головой.
— Не слишком занят для этого, — сказал он, бросая листок бумаги на мой стол. Шрифт был слишком мелким, чтобы я могла разобрать, но я знала, что это электронное письмо. Как раз перед тем, как Грейсон схватил его, я увидела адрес электронной почты комитета в верхней части страницы.
— Грейсон, позволь мне объяснить... — начала я, прежде чем меня прервали.
— Что происходит? — спросил Питер, подходя к своему столу, не подозревая о том, в какое осиное гнездо он только что попал. Позади него, слегка ухмыляясь, стояла Ханна, наблюдая за разыгрывающейся сценой. Очевидно, она тоже хотела быть причастной к этому шоу.
Я уже собиралась отчитать ее, когда она протянула стикер. Записка, которая пропала с моего стола несколько дней назад. Мои глаза расширились, и она ухмыльнулась, складывая записку и пряча ее в карман.
Она пробралась в мою комнату и украла адрес Грейсона?
Это также означало, что она знала все о моем дизайнерском предложении.
Идеально.
Мой злейший враг, она же соседка по комнате, держала мою жизнь в своих руках.
— Что происходит, Алан? Что это значит? — рявкнул Грейсон, снова привлекая мое внимание к листку бумаги в своей руке.
Алан ударил кулаком по моему столу, заставив меня подпрыгнуть.
— Я скажу тебе, что это значит. Барби-выпускница хотела выкачать немного славы, поэтому представила свой собственный гребаный дизайн от имени «Cole Designs».
Я смотрела на них двоих и на то, как рушится мой мир. Я знала, что было в этом письме; знала, что мне вот-вот придется признаться в своих действиях, но у меня не было слов.
Грейсон потер рукой подбородок, глядя на меня сверху вниз с недоумением, а затем с яростью, когда я не смогла опровергнуть обвинение Алана. Краем глаза я видела, как другие коллеги подошли ближе, надеясь мельком увидеть происходящее.
— Это правда, Камми? — спросил Грейсон, тряся листком бумаги в воздухе.
Я сжала губы и промолчала.
Алан указал на электронное письмо.
— Это электронное письмо от комитета конкурса по дизайну, в котором говорится, что наша фирма лишилась места в предложении по дизайну городского парка. Каждой фирме разрешено подать одну заявку, и все же каким-то образом они получили ДВЕ от «Cole Designs». О чем, черт возьми, ты думала? Ты понимаешь, что ты сделала? Эта заявка стоила миллионы долларов, не говоря уже о том факте, что название нашей фирмы было бы напечатано во всех архитектурных журналах страны, когда были бы объявлены проектные предложения.
Грейсон поднял руку, чтобы заставить Алана замолчать.
— Ты представила свой собственный дизайн, Камми? — спросил он с печальным, но в то же время полным надежды выражением в глазах. Он так сильно хотел, чтобы я сказала «нет», но я не могла.