Она ненавидела всех.
Все в ответ ненавидели ее.
После того, как по ее жалобе мою маму вызвали к директору за то, что я на перемене помазала губы гигиенической помадой (обычной бесцветной гигиеничкой!), я тоже присоединилась к стану ненавистников и начала называть ее фригидной сучко-фручкой.
Вечером я услышала, как мама на кухне тихо пересказывала папе разговор с «маразматичкой» и под конец выдала вердикт, что злая она из-за недотраха. И что если бы ее кто-нибудь хорошенько отжарил, она бы точно подобрела и, возможно, сменила бы свой темно-серый костюм на что-нибудь более нарядное.
На следующий день я, простая душа, поделилась маминой версией с Юлькой, та рассказала Витальке, с которым сидела, а тот, в свою очередь, всей школе.
Мы как будто объединились как Русь перед Ордой. У нас была единая цель – найти химичке мужика, который бы снял с нее проклятье одиночки.
Задача для детей непростая. Мы хоть и были старшеклассниками, но все же школьниками.
Сначала мы решили подложить под нее физрука. Черняков из «Б» жил с ним на одной площадке, где они иногда вместе курили. Физрук начал заикаться, когда услышал просьбу Чернякова. Такую, говорит, даже за деньги не уложу.
Мы, конечно, сначала расстроились, но потом поняли, что он задал нам верную траекторию.
Деньги! Это было решением проблемы!
На следующий день план был готов – на сайте, на котором Юлька сейчас предлагала мне зарегистрироваться, Черняков нашел мужичка, который за 10 000 рублей согласился сыграть влюбленного интеллигента. В комплект входило случайное знакомство, цветы, ужин и минимум два секса.
– После одного недотрах может не сняться, – уверенно заявил Черняков. Как будто он был в курсе.
Оставалось найти десятку на это важное дело.
Уже к вечеру второго дня нужная сумма была у нас на руках. Школа проявила недюжинное единство. Деньги несли даже шестиклашки, до которых химичка еще не добралась, и гуманитарии, у которых этот предмет был налетами.
Черняков, болтушечная зараза, за очередной сигаретой выложил нашу затею физруку, чем чуть было не спалил весь план. Однако тот оказался надежным, зачинщиков не выдал и передал еще три тысячи от учительского состава, которые «искренне переживают за коллегу и желают ей счастья».
Мы доплатили «интеллигенту» за еще один секс, и работа началась. По ходу, нам достался профессионал – уже в ближайший понедельник химичка пришла в школу в изумрудном платье. Прямо как мымра из «Служебного романа» после смены имиджа. Она также смеялась, шутила и, казалось, была готова обнять всю школу.
Это был первый день, когда она ни на кого не наорала. Во вторник она впервые за учебный год поставила «пятерку» за ответ, а в среду, по словам физрука, принесла в учительскую к чаю кексы.
***
Вот что секс животворящий с людьми делает!
Мне совершенно не хотелось становиться сучко-фручкой, как наша химичка. Но я понимала, что еще пара месяцев воздержания, и я на кого-нибудь сорвусь.
Глава 11. Запасной аэродром
– Представляешь, что было бы, если бы мы тогда не нашли этого интеллигентного товарища и не собрали бы на него деньги? – задумчиво сказала Юлька. - Не видать бы нам отличных аттестатов! Так что недотрах – страшная вещь. Начнешь на ребенка орать, себя ненавидеть. А на работу ты с каким лицом пойдешь? У тебя же все написано! Здравствуйте, меня зовут Вика, и я старая больная женщина, у которой уже год не было мужчины. Так что ли?
Я грустно кивала. У меня не было сил даже возразить, что не год, а полгода. За время декрета я настолько устала копаться в игрушках, протертых штанишках и заляпанных пюрешками кофточках, что уже почти перестала верить в личное счастье. Муж есть, и достаточно. А удовлетворение может и подождать. Тем более, все вокруг твердили, что мое личное счастье теперь заключается только в ребенке.
– Нет, тебе обязательно нужно с кем-то переспать! – не сдавалась Юлька. – А потом уже на поиски, на сайты знакомств и по клубам. Есть кто-нибудь в загашнике?