***
Спустя полчаса я обнаружила себя в истерике в примерочной кабине в обнимку с джинсами, которые «обязательно утянут мой животик».
Это были джинсы для беременных.
Для беременных!
Нет, вы представляете? Это фантастическая костлявая тварь предлагает мне примерить и купить штаны, которые я носила три года назад и которые только недавно радостно выкинула.
И я ведь не была толстой. Скорее, слегка полноватой. Мне и осталось-то скинуть чуть больше пяти добеременных кило. В общем, расстраиваться было из-за чего.
Видимо, страдала я слишком громко, потому что скоро ко мне в кабинку постучали. Отвечать не хотелось, но визитер был настойчив.
- Я вижу вашу ногу! Выходите!
Я поняла, что не просто рыдаю, а рыдаю, сидя на полу. Правая нога в розовом носке с милыми поросятами торчала наружу.
Я поднялась и открыла задвижку. На мое счастье по ту сторону картонной дверцы стояла милая толстушечка.
- Ну? – заботливо спросила она. – По какому поводу слезы? Какого козла обругать и выпороть?
- Продавщицу вашу выпорите, - всхлипнула я и протянула штаны для беременных.
Толстушка осмотрела меня и по-свойски пощупала живот.
- И вы, конечно, заказывали не их, а что-то утягивающее, так?
Я кивнула.
- И кто припер эту гадость? Костлявая?
Я снова кивнула.
- Ну, эта может… - протянула толстушка. – Значит, так: слезы сушим, сопли сморкаем, настрой быть красоткой возвращаем! Я сейчас!
Спустя четверть часа я выходила из магазина с пакетом, в котором лежали джинсы-клеш с высокой талией, коричневые брюки из вискозы, два свободных кардигана, которые, кстати, ни разу не были похожи на картофельные мешки, и бежевая рубашка, в которой, если втянуть живот и выпрямить спину я была почти стройняшкой.
Особенно настроение взлетело вверх после того, как толстушка, которая оказалась старшим продавцом, отчитала костлявую за неуважение к клиентам.
Наша взяла!
Не оверсайзом единым жив человек, который хочет выглядеть НОРМАЛЬНО!
Глава 13. С новыми силами
К понедельнику я окончательно проспалась, пришла в себя и даже казалась себе посвежевшей. Особенно радовали новые наряды – я больше не казалась себе утомленной домашними делами клушей. И хотя до состояния «звезда полей» было еще далековато, я начинала потихоньку верить, что жизнь может наладиться.
Моя уверенность улетучилась, едва я переступила порог офиса. Нет, я не опоздала. И зеркало у входа подтвердило: еще капелька, и образ сумасшедшей мамаши, которая вместо румян не глядя сует в сумку трасформер из лего, отступит.
Но стоило Яне окинуть меня оценивающим взглядом, как в голове тренерским голосом Татьяны Анатольевны Тарасовой пронеслось «Мы видим, что Виктория Тверская прикладывала максимальные усилия к созданию сегодняшнего образа. Не могу сказать, что она мой фаворит, но… давайте её похвалим, видно, что девочка старалась».
В кабинете чувствовалось напряжение. Как предчувствие катастрофы, которая вот-вот должна накатить. Где-то вдалеке в океане поднимается огромная волна. Ты нежишься на пляже, но тебе уже не так кайфово, как было раньше. Еще не осознал, что цунами скоро смоет тебя, но ощущение страха уже присутствует.
Оно и понятно – после пятничной катастрофы другого настроения и быть не может. Я пробурчала «здрассть» и тенью ниндзи скользнула к своему столу.
Даша размашисто чертила в блокноте. Я мельком глянула – ряд одинаковых букв Д, из которых складывался паттерн. Николай за соседним столом перекладывал бумажки, как будто что-то искал. При этом его взгляд был блуждающим и рассеянным.
- Что-то случилось? – Я сделала вид, что поправляю ботинок, и наклонилась поближе к соседке.
- Ага, огребем сейчас всей песочницей, - ответила она, практически не разжимая губ.
Что ж за коллектив мне достался – постоянно приходится огребать. И никто за тебя не заступится. Я снова вспомнила уютных тетушек из бухгалтерии. Они больше походили не на коллектив коллег, а на дачниц, которые за урожай садоводства готовы крапивой отхлестать каждого, кто позарится на их грядки.