- Простите… - Ненавижу извиняться, когда не слушают. Если человек говорит «мне жаль», можно ведь понять, что ему действительно жаль. А этот состроил из себя барышню-жеманницу. Как будто свет перевернулся из-за того, что я ушла на час раньше.
- Поставлю вопрос о вашей работе, как только вернусь. Жду наклейки. И запомните, Виктория, любители перекладывать ответственность за свои промахи на других, успеха не добиваются.
Я положила трубку стационарного телефона на место и вопросительно посмотрела на Николая.
- Да я вообще не в курсе был, что он вчера звонил!
- Меня тоже уже не было, - добавила Даша.
- То есть не было никого, а досталось почему-то мне одной, - сказала я, ни к кому не обращаясь.
Тоже, видимо, свалили домой и не стали дожидаться окончания рабочего дня. Уж если новенькая позволяет себе такие вольности, что уж говорить о давних сотрудниках. Хотя после увольнения Алеси могли бы хоть немного испугаться.
***
На сегодня у меня было только одно задание – сделать несколько вариантов наклеек для «супер-мена». Остальное – мелочевка, типа заменить телефон на визитке или «поиграть» шрифтами на «макаке».
Я быстро разделалась с делами. Даша опять погрузилась в сериал, а Николай активно чатился с кем-то в телефоне. Я бы с удовольствием отправилась домой вместе с мамой лечить Сеню, но еще раз уходить без ведома босса не рискнула.
Побродила по цеху – сегодня почти весь день печатали футболки и прочую атрибутику для марафона. Скукота.
В голове то и дело всплывала последняя фраза, которую мне сказал босс: «Запомните, Виктория, любители перекладывать ответственность за свои промахи на других, успеха не добиваются». Где-то я ее уже слышала, но никак не могла вспомнить, где именно и при каких обстоятельствах.
В обед я успела сбегать домой проведать сына. А потом засела за свои дела. Хватить бесцельно болтаться. Раз здесь ставят в приоритет неотрывное нахождение на рабочем месте, даже если собственно работы уже нет, буду сидеть и заниматься своими проектами.
Я достала флешку и открыла своих заказчиков. Вчера пришел новый запрос на листовки для блинной. До конца рабочего дня от Романа и Яны не было вестей, и я успела закончить все свои заказы, которые планировала делать вечером.
Дома меня ждал неприятный сюрприз – Сеня хоть и перестал кашлять, но все еще был вялым и ослабленным. Тащить его завтра в сад было бы преступлением.
Пришлось звонить мужу с просьбой посидеть со своим сыном. Он, в конце концов, тоже отец. Пусть выполняет свой долг!
- А сама чего? – Спросил он, даже не поинтересовавшись, в каком состоянии его ребенок.
- Не могу.
- С чего это вдруг не можешь?
- С работы не отпускают. – Как я не хотела признаваться, что устроилась в типографию, но все же, видимо, придется это сделать.
- О чем ты? С какой тебя работы не отпускают? Ты же дома сидишь. Вот и лечи сына.
Память у него, что ли, отшибло. Я точно помнила, что про работу ему уже говорила.
- Я на полный день устроилась.
- С ума сошла? – Олег аж захлебнулся от возмущения. – Делать тебе больше нечего?
- Конечно, нечего. Пять тысяч я что-то не нашла ни на кухне, ни в прихожей, ни на своей карте. Мне кредит до пятницы платить. Ты собираешься присоединяться?
- Отсрочку попроси, если денег сейчас нет.
- В смысле отсрочку? В банке? Как я ее попрошу?
- Да в этом нет ничего такого. Рефинансирование или как его там называют… сделай и все. Будешь меньше платить.
- То есть, по-твоему, я должна сидеть дома, собирать копейки по фрилансу и при этом полностью заниматься ребенком? А жить-то нам на что?
- С тобой невозможно разговаривать, когда ты такая!
Олег бросил трубку – как он обычно делал, когда не находил аргументов. Любимый прием при споре.
К ночи я была готова согласиться на тетю Любашу, но тут пришло сообщение от Олега: