Я нажала отбой и решила еще немного постоять на улице. Из-за тучи выглянуло солнце, я развернулась на каблуках, чтобы подставить под его лучи лицо и получить микро-дозу витамина Д. В метре от меня стоял Роман и пристально на меня смотрел.
Я что-то сказала? Что я сказала? Начала судорожно вспоминать – вроде ничего такого про типографию или про него. Я ж не совсем ку-ку, чтобы на работе обсуждать работу. Вдруг он параноик и наставил скрытых камер или «жучков».
Он окинул меня взглядом, потом демонстративно задрал рукав и посмотрел на часы.
- До конца перерыва еще три минуты. Если поторопитесь, то больше ни одно чудовище не выскажет вам за опоздания.
Черт! Вот что он слышал!
- Это я вообще не вам, - промямлила я, заходя в офис.
- Оправдываетесь? Видимо, всё же виноваты.
Эх, ну почему соображалка выключается в самый ответственный момент? Пока я раздумывала, как бы ему ответить – достаточно остро, чтобы уколоть в ответ, и в то же время мягко-оправдательно, чтобы доказать, что я не виновата, его телефон зазвонил, и за спиной раздалось щебетание «Да, солнышко! Конечно, приеду!».
Удивительно, как из грозного руководителя он мгновенно превращается в домашнего кота.
Я продолжала мусолить в голове наш разговор. Ничего умного в ответ так и не придумала. Решила, что у меня был обед, и к тому же я вышла за пределы офиса. О чем хочу, о том и говорю!
Роман вернулся довольный и умиротворенный. Я почувствовала укол ревности, но не поняла, почему. Он, конечно, привлекательный тип, но ведь определенно занят каким-то «солнышком». Интересно, как оно, то есть она выглядит?
Дверь распахнулась и в офис влетела Яна. Именно влетела. Победным взглядом окинула столы, задержавшись на Николае. Он едва заметно сжал губы и сузил глаза. В странной игре, которую они вели, пока выигрывала Яна. Последние несколько ходов определенно были за ней.
Она кинула на стол сумочку, повесила куртку и подошла к столу Романа. Все это время он делал вид, что в офисе ничего не происходит и как будто не замечал ее. Яна подошла вплотную, положила руку на его плечо и наклонилась, якобы заглядывая в монитор. Это было настолько откровенно и по-свойски, как будто она своим жестом хотела показать всем вокруг – в данном случае мне, Даше и Николаю – что они вместе.
Бедное «солнышко». Оно ведь ничего не знает…
Глава 17. Пирожки, розовые курточки и бабушкины труселя
Единственный вопрос, который меня волновал – как там Сеня.
На удивление за весь день свекровь позвонила только пару раз спросить, в чем его вести гулять. Я напомнила, что он вообще-то на карантине и лечится, так что лучше посидеть дома.
Нет, я не из тех мамаш, которые готовые запереть ребенка в сейфе, чтобы с ним ничего такого не случилось. Но зная свекровь, лучшим вариантом было вообще никуда не ходить. В прошлый раз, когда мы с Олегом оставили на ее попечение Сеню (всего-то на три часа сходить на премьеру «Форсажа», которую мы ждали с нетерпением), мы застали их на выходе из кинотеатра. Свекровь с гордостью сообщила, что сын так просился поскорее увидеть мамочку, что она не смогла ему противостоять.
И ладно бы она притащила его в торговый центр по делу. Но нет же, это был просто каприз ребенка, которого можно было просто отвлечь или, еще лучше, уложить спать.
Перед нами стоял колобок, закутанный так, как будто на улице было не плюс двадцать, а как минимум минус тридцать градусов мороза.
Зимняя куртка (и где она ее только откопала?), теплая шапка, сапоги, шарф и в завершении образа дутые перчатки. Не поленилась ведь залезть в кладовку и перерыть там все вещи.
- Мам, ты сама-то на улице была? – Даже Олег не выдержал такого контраста. – Там же жара.
- Вот еще выдумал! Где ты жару эту видел? Я что, по-вашему, ребенка должна морозить? Вы мне его не для этого доверили. Выскажете ведь потом, если что не так. – Последние слова, сдобренные ехидцей, обращались ко мне.
***
Я не понимала, чего хотела сильнее – чтобы свекровь и дальше мне не названивала с вопросами и нравоучениями, или чтобы теребила каждые десять минут.