Родная, прости, у Витька лопнуло колесо, едем в гараж за запаской, буду ночью, не жди.
Колесо? Вот тут он окончательно прокололся.
Ни разу за нашу совместную жизнь он не говорил, что у Витька есть машина. Более того, как-то на даче, где мы были семьями, его друг признался, что прав у него нет, потому что боится водить. И тут вдруг не просто машина появилась, а сразу с лопнувшим колесом.
Подозревала ли я что-то? Конечно же, нет. Я была настолько вымотана подработками, домашними делами и адаптацией сына к садику, что если бы Олег привел свою котёну в нашу кровать, я попросила бы их подвинуться и не шуметь, а то я не успею выспаться за оставшиеся до утра пару часов.
Нет, мужа я, конечно, любила. Не до сегодняшнего сообщения, а вообще, раньше. Но помимо него у нас был и ребенок, который за полтора месяца в садике успел трижды сходить на больничный. А еще кредит за жилье, который мы мечтали выплатить как можно скорее. И сломанная посудомойка, которую мы из-за режима строжайшей экономии не могли заменить. Это я молчу еще, что за весь декрет я не купила себе не то, что нового белья, а даже дешевую футболку. Ту растянувшуюся за пару стирок тряпку, в которой можно было кормить ребенка на улице, я за обновку не считаю.
И это в те времена, когда он, оказывается, нашими семейными деньгами орошает чужие лужайки!
Я вспомнила сообщение, которое мелькнуло на моем экране всего на мгновение. Жаль, что не успела заскринить. Хотя оно все равно маячило у меня перед глазами. Особенно выделялась Ё в слове котёна. Не поленился ведь зажать букву пальцем, чтобы написать именно ё.
Нет, это не муж, а форменная скотина!
Я быстро искупала сына и уложила его спать. Сеня как чувствовал, что мне сегодня плохо, и вырубился почти сразу. А я села оплакивать свою неудавшуюся семейную жизнь.
Последний год ее можно было назвать сплошной претензией и затянувшимся скандалом.
Олег требовал каждое утро свежую наглаженную рубашку, а вечером суп, второе и периодический секс. По выходным к нам любили захаживать свекры, а значит, мне нужно было сделать уборку. Мой любимый формат «глаза замазать» свекровь не устраивал – она предпочитала совать свой нос по полкам, на которые даже я так часто не заглядывала. Так что мне приходилось либо пыхтеть с тряпкой полдня накануне их инспекции, либо выслушивать от мужа бухтение, что я не уважаю его маму, потому что как следует не подготовилась.
Когда были силы – а это случалось все реже – я отбрыкивалась. Со временем поняла, что проще сделать, а потом придумать срочный повод и скрыться из дома на время инспекционного визита королевы-матери.
Помимо домашних дел от меня также требовалось исправно пополнять семейный бюджет. Хоть на сколько-то, но снизить долги за жилье.
Я, конечно, привлекала мужа и к уборке, и к готовке, но у него всегда находились дела типа лопнувшего колеса у Витька или дня рождения коллеги.
Кто вообще отмечает праздники по понедельникам? Решили продлить выходные в начале недели?
И, главное, я… Вот о чем я только думала? Видела ведь, что он становится все более раздражительным, что мы почти перестали разговаривать, и наших совместных ритуалов становилось все меньше.
К полуночи я успела прорыдаться, закончить макет меню для ресторана, выпить две чашки кофе и доесть печеньки из вазочки, помыть посуду и разозлиться на мужа до такой степени, чтобы собрать его вещи. Я вспомнила, что чемодан дарила мама перед нашим первым и единственным отпуском на турецком побережье, поэтому достала старую сумку, с которой Олег еще в юности ходил на плавание, и забила вещами ее.
Он явился в первом часу, споткнулся о сумку, которую я выставила в прихожей, выругался, и полез целовать меня в щеку.
Я стояла, сложив руки на груди и не шелохнувшись.
- Что за дела? – Обычно когда Олег приходил, у нас был ритуал, последний из оставшихся – «обнимашки с букашкой». Он пытался меня поцеловать, я уклонялась и при этом мы друг друга щекотали – букашки бегали по телу. Понимаю, звучит глупо и мега-ванильно, но… вот такой у нас был прикол. Первый раз с момента, когда мы его придумали, я нарушила правила.