С кухни донесся стук сковородки и шкворчанье. Подруга со страхом посмотрела на меня.
- Иди уж, знакомься со своим ночным кавалером!
Она осторожно пошла в сторону кухни и через мгновение я услышала крик, визг и глухие удары одновременно.
- КАКОГО ХРЕНА ТЫ ЗДЕСЬ ЗАБЫЛ? Ты почему вчера не ушел? – в этих тезисах мы с ней были солидарны.
Когда я пришла на кухню, Юлька держала в руках топорик для рубки мяса, а Валерик сидел на полу у окна и прикрывался разделочной доской.
- Юля… - я осторожно шагнула к ней.
- Да не буду я ему бошку рубить, - на удивление спокойно ответила она, убирая топорик на полочку под раковиной. Вот что вовремя выпущенный на свободу крик с людьми делает!
- Хотя… - Юлька снова открыла дверцу и наклонилась. – Может, ему хозяйство подкоротить, чтобы в пьяных девушек совать больше нечего было.
- Ты же сама этого хотела! – донеслось из-под батареи. – Я говорил, что ты пьяная и утром передумаешь, а ты настаивала.
- Слышь, Сруся, - я, кажется, впервые открыто назвала его этим прозвищем, но Валерик как будто не удивился. – Ты ври да не завирайся. С какого перепугу ты от секса отказываться начал? У тебя его так много что ли?
- Много – не много, а с пьяной женщиной раньше не было! – с вызовом ответил он и наконец поднялся.
- То есть все предыдущие соглашались добровольно и на трезвую голову? – Юлька села у стола и мы к ней присоединились.
- Там яишенка, кстати, готова, - осторожно прервал паузу Валерик. – И я запись, кстати, сделал, как раз на случай, если ты утром ничего не будешь помнить.
- Ты снимал меня на видео? – Юлька начала медленно подниматься. – Ну ты скотина…
- Нет, что ты! – Валерик выбежал из кухни и принес из спальни свой телефон. – Только голос записывал.
- Ладно, давай свою яичницу, - подруга устало опустилась на стул, позволив гостю поухаживать за нами. – И включай свою запись.
Послышалось едва разборчивое бормотание, в котором явно Юлькин голос бурчал, что Сруся – самый надежный парень, и это даже хорошо, что толстый и неопрятный, такого не уведут. И да, она согласна выйти за него замуж.
- Так вот почему у меня ребра болят… - сказала, наконец, подруга после долгой паузы. – Он же тяжелый как боров. Как он только меня не раздавил?
Сруся молча убрал со стола и помыл за нами посуду. Несколько раз он пытался приобнять мою подругу или взять ее за руку. Но она с таким презрением и злостью смотрела на него, что он оставил все попытки.
Он так мелко суетился, совершая с десяток движений за раз, что я решила обязательно докопаться до причины столь внезапного невроза.
- Валер, а как тебе было с Юлей? – я откровенно посмотрела на него, но Сруся отвел глаза.
- Вик, ты чего? Я тут отойти пытаюсь, а ты напоминаешь. – Юлька снова погрустнела.
Валерик упорно молчал, повышая градус своего сопения.
- Так было или нет? – спросила я напрямую. – И если было, то как, в каких позах, что именно вы делали?
Несостоявшийся жених шумно закашлялся.
- Я правильно понимаю, что собственно до секса у вас дело не дошло?
- Юляша очень хотела, но я это… я ж понимал, что она того, не понимает сама. Никитой меня называла. – Он так и сидел с опущенным взглядом, разглядывая свои руки. – В общем, я не смог…
- А ребра болят, как будто все было взаправду, - задумчиво произнесла подруга.
- Давай-ка мы на всякий случай съездим в травмпункт! – Я встала из-за стола и начала собираться. – А то мало ли, что там с твоими ребрами ночью произошло.
- Главное, что у Валерика не встал, и больше ни с чем другим ничего не произошло.
Сруся вспыхнул, но ничего не сказал. И даже не стал навязываться с нами к врачу. Суетливо собрался и выкатился из квартиры.
Когда за ним захлопнулась дверь, мы с Юлькой заржали так, что соседи начали стучать по батарее.
Всю следующую неделю Валерик почти круглосуточно дежурил у Юлькиной квартиры с цветами, а она пряталась по подругам. С ребрами все оказалось, к слову, в порядке.