Мне всегда думалось лучше письменно, поэтому я достала лист и ручку, налила очередную чашку кофе и начала составлять план своей будущей жизни. Начать решила с финансов.
Деньги:
4 500 руб. – карта, на жизнь
15 000 руб. – в конверте, кредит 2 числа (найти 5 тыс.!)
500 руб. – в кошельке
Потенциальный доход:
Ковалев – 9 тыс.,
«Колобок» – 2 тыс.
Мешки – 1,5 тыс.
Олег - ???
Дебет с кредитом определенно не сходились. Рассчитывать на алименты я пока тоже не могла. Мы даже заявление на развод не подали. Я достала еще один лист и озаглавила его «Срочно сделать».
1. Подать заявление на развод.
2. Найти работу.
3. Рассказать все Юльке.
4. Не рассказывать пока маме, а то панику наведет.
5. Договориться с Олегом, говорить ли его родителям и что именно.
В семь утра меня разбудил мобильник. Я уснула на кухонном диванчике и не сразу поняла, где нахожусь. Больно стукнулась головой о стол, когда потянулась за телефоном – свекровь.
По сирене, которую она включила вместо приветствия, я поняла, что пятый пункт можно вычеркивать. Четвертый, скорее всего, тоже, потому как – по ее мнению – выходило, что это я разваливаю семью из-за своей глупой блажи и слабого воспитания, и «твоей матери я уж точно все выскажу!». Но если послушаю мудрую женщину, то ситуацию еще можно исправить.
«У вас ребенок, мальчик просто оступился, не дури, как ты жить будешь, протянешь ноги» и прочие банальности, которые она наверняка вычитала в каком-нибудь «Вестнике правильных свекровей».
Из ее пламенной речи выходило, что я должна забыть про гордость и чувство собственного достоинства, не просто простить ее потаскуна-сына, которого она почему-то до сих пор именует «мальчиком», но и дальше закрывать глаза, если ему вздумается еще поскакать на чьих-либо полянках.
Свекровь отключилась сразу после ведра нравоучений, вылитых на меня. Не дав сказать мне ни слова. Видимо, решила, что ее мудрости достаточно для сохранения нашего брака.
Спустя полчаса позвонила мама. Я успела умыться, залить в себя в кофе и обновить План жизни. Четвертым пунктом теперь там стояло собрать оставшиеся вещи Олега, пятым – купить себе что-нибудь красивое, а шестым – придумать легенду для Сени.
Каждый раз по дороге домой из садика он спрашивает, где папа. Сейчас, утром, не вспомнит, а вот вечером версия, правдоподобная для трехлетнего ребенка, должна быть готова.
Мама сдержанно поздоровалась и молча дышала в трубку. Впервые за Сенины времена она не спросила, как ее внучок спал, что ел на завтрак и передавал ли привет бабушке. Это могло означать лишь одно – мама в шоке.
- Тоже будешь рассказывать, что мальчик оступился и его надо простить, а то я ноги протяну, и об меня все будут спотыкаться?
- Нет, что ты, доча! – Я представила, как она отмахивается руками. Ее любимый жест, который означал «я с тобой полностью согласна, но ты меня все же послушай». – Конечно, он подлец! С этим никто не спорит. Но у вас все же ребенок.
- Ребенок никуда не денется.
- И ипотека!
- Кредит, мам.
- Как ты со всем этим справишься?
- Проще остаться, сделать вид, что ничего не произошло, и… просто жить дальше?
- Не знаю… - мама замялась. Я уже поняла, что она дальше скажет. – Многие так живут.
- Мам, ты сама себя слышишь?
- А если это было один раз? И не доказано ведь ничего. – Нет, не слышала. Мало того, говорила не свои мысли. Я предложила ей проснуться окончательно, поразмыслить над тем, что ей сказала свекровь, и найти свое мнение.
- Да, хорошо, - смирилась мама. – Давай через часик созвонимся. Огорошила меня твоя мегера. Даже подумать не дала.
Я отложила телефон, переползла на кровать и плюхнулась поверх покрывала в надежде урвать хоть полчасика до Сениного пробуждения.
Больше всего меня страшило то, что я никогда в жизни не жила одна. Справлюсь ли?..