- Тогда я скажу тебе так: даю тебе последний срок. До понедельника. На работу придешь, поговорим.
- На работу во вторник.
- Вот и нечего мне здесь! – Свекровь любила ляпать угрозы без повода. - Подумай хорошенько, стоит ли из-за своей блажи рушить семью, лишать ребенка отца и уничтожать свою жизнь.
- Из-за моей блажи?! – Я была возмущена до предела. Это так теперь, значит, подается измена?
- А чего ты выкобениваешься? Тоже мне фифа, мужик у нее гульнул. Поменьше выделываться надо было. У нормальной жены муж не гуляет.
- Ну так если я ненормальная жена, зачем вы мне его назад сватаете?
- Дерзить мне будешь? Я посмотрю на твою дерзость… Сама назад приползешь! Ишь, вздумала! О сыне совсем забыла? Кидаешь его на посторонних людей, пока сама хвостом вертишь в своей типографии.
- Что значит вертишь? Вы бы выражения выбирали! – Вот сейчас она меня окончательно взбесила, и мне уже было не до церемоний. – Я вообще-то работаю! Потому что сын ваш на своего ребенка ни рубля мне не принес. Только мои забирает. И что значит, с посторонними? Моя мама или Сенина крестная ему не посторонние!
- Сама назад приползешь!
Свекра перешла на тонкий визг, и было самое время бросить трубку, но я уже набрала обороты и летела со скоростью сто двадцать дерзостей в минуту.
- Будьте уверены, не приползу! И сына, между прочим, никто отца не лишает. Пусть приходит и общается, когда ему будет угодно. Условие у меня одно – в трезвом виде. Большего не прошу. И за мою жизнь можете не переживать – как-нибудь справлюсь без еще одного ребенка, которого нужно обхаживать.
- А вот это мы еще посмотрим! Я тебя, Вика, предупредила! Твое хамство у меня уже вот здесь застряло! – Я красочно представила, где именно у свекрови застряло мое поведение, которое я в категорию хамства никак отнести не могла. – До понедельника можешь еще думать, а потом пеняй на себя.
- До понедельника? Или все же до вторника?
- Думай!
Вечер воскресенья был испорчен. Я включила в тысяча тридцать пятый раз «Аббатство Даунтон» и погрузилась в ведерко с мороженым и проблемы семейства Кроулей.
Глава 37. А выжил кто?
Первый рабочий день после корпоратива прошел вразвалочку. Все грустно бродили по офису как вялые мухи поздней осенью и отмахивались от работы. И это несмотря на то, что у нас было два дня на восстановление.
Я постоянно крутила в голове последний разговор со свекровью. Надо бы заблокировать ее номер, но рука не поднималась. Решила, что как только получу штамп о разводе, сразу закину ее в черный список. Не хочу иметь ничего общего с этой семейкой.
Ох, где ж вы были, мои глаза…
Нет, ее характер и манеры были видны сразу же, но я же, наивная душа, была уверена, что замуж иду за мужа, а не за его назойливую мамашу.
К полудню Роман собрал нас на планерку. Я заняла свой привычный стул у входа, и сразу начала водить каракули в блокноте. Как я ни пыталась отвлечься, у меня выходила только лавочка. Та самая, из школьного проекта.
Привычным жестом выдернула листок, смяла его и бросила в урну.
- Трехочковый!
- Что?
- Бросок, говорю, трехочковый.
Оказывается, Роман-свет-наш-Александрович все это время наблюдал за мной и вполне вероятно видел, что именно я рисую. И хватило же у него наглости поднимать тему с тем проектом!
- В вопросах с тендером у нас скоро финал! – Он быстро переключился на деловой руководящий тон, и я усилием воли отогнала мысли о прошлом и попыталась погрузиться в настоящее. – Если нам удастся выиграть хотя бы его часть, типография будет обеспечена минимальным заказом на год. То есть у вас точно будет работа, и предприятие сможет заработать столько денег, чтобы выйти на самоокупаемость.
Мы согласно покивали. Николай с важным видом делал пометки в блокноте. Прибыль что ли рассчитывает?
- Но вы ведь не хотите жить по минимальному разряду? – Роман медленно обвел нас взглядом, задержавшись на Яне. Та его внимание приняла на свой счет, приосанилась и растянула улыбку на все свои фарфоровые зубы.