- Конечно, не хотим, - ответила за всех Даша.
- Волосы всякой ерундой дороговато мазать, - ехидно вставила Яна.
Даша стоически проигнорировала ее подколку. Мне определенно стоит поучиться выдержки у этой девушки!
- Поэтому прямо сейчас вы идете к своим рабочим столам, открываете текущие макеты и проекты, и делаете их настолько идеальными, что их смело можно будет вести в столицу и показывать заказчику.
Он прошелся по кабинету и встал у окна, повернувшись к нам спиной. На его, РоманАлексанровическом языке жестов это означало «свободны, бегом впахивать!».
Мы вскочили почти одновременно.
- Тверская! – я замерла в дверном проеме, машинально вжав голову в шею. Как та кошка, которая живет удобной жизнью, но в мире человека она, оказывается, сделала пакость, и с нее требуют срочно устранить свой конфуз. Осталось его только найти.
Я шагнула в сторону от двери, и когда все вышли, села на свое прежнее место. Я не знала, стоит ли мне смотреть на шефа или снова сделать вид, что я увлечена рисунком в блокноте.
- Кабан Игоревич? Вы серьезно? – спросила Роман после паузы.
- Простите, - только и могла вымолвить я. – Это случайно придумалось. Просто клиентов много и их надо как-то различать.
- А просто по имени или по названию фирмы различать сложно?
По его тону я не могла понять, он ругается или прикалывается.
- Даже страшно представить, какое прозвище вы придумали мне!
Мне стало настолько стыдно и неловко, что я снова принялась оправдываться лишь бы не оставаться со своими мыслями наедине. Лишь бы не начинать решать эти проблемы. Еще и эти.
Вдруг Роман улыбнулся.
- Ладно, не переживай. Я не ругаться тебя позвал. На самом деле, смешно про кабана, да еще и Игоревича. Просто хотел подробнее узнать, почему ему такое прозвище дали.
- Так он же у нас мясной барон местного разлива. Делаем всякую мелочевку для его магазинчика «Три поросенка».
- Забавно придумали! – Он снова улыбнулся. Надо же, все же осталось в нем что-то человеческое.
Отвернулся к окну, и я поспешила из переговорной, пока он не нашел, к чему ее придраться.
***
Свекровь позвонила во время обеда. Я приготовилась к очередной порции уговоров или наставлений, но вместо этого она сказала то, чего я услышать никак не могла.
- Здравствуй, Виктория!
Надо же, какой официальный тон. И приветствия, смотрю, вернулись.
- Хотела задать один вопрос.
- Я вам отвечала уже – с Олегом сходиться не собираюсь.
- Я не про Олега, а про квартиру. Когда освобождать собираешься?
- В смысле освобождать?
- В прямом. Собирать свои вещи и выезжать. Как еще ее можно освобождать?
- Когда выплатим кредит. Мы с Олегом эту тему уже обсуждали. Осталось почти триста тысяч. Как кредит будет закрыт, продадим квартиру и поделим деньги пополам.
- Продавать ее никто не будет, это раз.
- Ну, это не вам решать.
- А вот здесь ты ошибаешься! Решать как раз мне.
- Почему вам-то? Квартиру мы в браке покупали, нам ее и делить.
- Ох, Вика-Вика… лучше бы помирилась с Олегом. Проще бы тебе дальше жилось.
И бросила трубку. Я тут же начала набирать бывшему, но он сбросил звонок, а потом и вовсе выключил телефон.
Долго мучиться над тем, что же свекровь имела в виду, мне не пришлось. Маякнул значок оповещений – почта. А в ней новое письмо с незнакомого адреса. В отправителях Г. П. Харитонова. Гадя Петрович, как звала ее Юлька, или моя ненаглядная свекровь.
Надо же, еще с месяц назад она просила меня научить открывать приложение соцсети на телефоне, а сейчас освоилась настолько, что присылает мне письма. Мега-прогресс.
Тело письма было пустым, а вот его тема заставила меня напрячься.
Кому: Виктории Тверской
От кого: Г. П. Харитонова