Она слегка наклонила голову и на лицо упала прядь волос.
Я протянул руку, чтобы вернуть их на место, а затем запустил ладонь в корни волос и притянул ее к себе. Еще мгновение и...
Вика
Это почти случилось, но - нас прервал звонок телефона.
- Прости, должен ответить. Могут по тендеру.
Меня успокаивало только то, что Роман тоже выглядел расстроенным и недовольным.
Он отвечал кратко, и по его тону и мимике невозможно было понять, кто ему звонит и положительный ли это вопрос или проблемный.
Он в очередной раз повторил «да, понял», отложил телефон и с улыбкой сказал:
- Мы победили, очарование мое! Теперь все будет хорошо.
А было не хорошо.
Было прекрасно!
Потому что после этих слов он передвинул свой стул поближе ко мне, вернул руку на затылок, притянул к себе и наконец поцеловал.
Сначала слегка прижался к губам, затем провел по ним языком, медленно и маняще, постепенно погружаясь глубже и набирая скорость.
Я осмелела и положила ладонь на его щеку. Провела по отросшей щетине, погладила висок, вдохнула манящий аромат и… улетела.
Наш темп увеличивался, губы, мягкие и податливые, сжимались все сильнее, языки нежились, взрывались и ласкали друг друга.
Мой типографский роман с Романом набирал обороты.
Эпилог. Год спустя…
Вика
Сегодня ровно год с момента нашего первого поцелуя с Романом, нашей первой совместной ночи и первых робких признаний – в ту ночь мы говорили чувствах из прошлого. Далеких, но не менее важных.
Расскажу по порядку.
Оказывается, я ему нравилась в школе! Нет, это была не любовь, не страсть, просто симпатия, но все равно мне было очень приятно об этом узнать.
Из той командировки мы вернулись парой. На работе свои отношения не афишировали, но они быстро перестали быть тайной.
Для меня всегда было загадкой, как люди узнают о таких личных вещах. Возможно, по взглядам, которые мы бросали друг на друга, по случайным касаниям, улыбкам и фразам, которые были понятны нам двоим.
Роман решил не возвращаться в столицу, а остаться работать в типографии. Как он говорил, для души.
Это было весьма кстати, ведь достойных кандидатов на должность директора так и не нашлось. Николая повысили до старшего менеджера. Он набрал стажеров и для важности сменил дедовские рубашки на деловой костюм. Даша продолжает встречаться с эльфийским юношей, вот-вот ждем приглашения на свальбу.
Яна в офисе больше не появлялась, даже не пришла забрать свои вещи. Ее кружка с сердечками, пара блокнотов и набор косметики до сих пор валяются в коробке в углу цеха.
Юлька иногда приносит мне сплетни, в которых она фигурирует. По ее рассказам, после того злополучного тендера она не задержалась у конкурентов. Поменяла еще несколько мест и осела в какой-то турфирме.
Сруся слегка похудел. Юлька сходила с ним на свидание, как и обещала – благодарность за его помощь с восстановлением презентации. Но дальше у них дело не пошло. Хотя наш бедный Валерик, судя по рассказам мамы, не теряет надежды.
Олег нашел новую работу. Жить в нашей квартире он не стал - сдал квартирантам, а сам заселился у родителей на диване.
Для меня его поступок стал очередной болью: в моем уютном жилье, которое я тщательно украшала «под нас», обитали теперь совершенно чужие люди. Мне он сказал, что сделал это ради экономии, ведь зарплата у него теперь вся официальная, и с нее высчитывают алименты.
Единственный плюс от арендателей – половину денег от сдачи бывший муж перечисляет мне. Сказал, что пусть это будет в счет кредита, который я за него выплачивала.
Думаю, что он это делает втайне от мамы. Да я даже не уверена, что она в курсе насчет алиментов. Приятный бонус – мне больше не нужно выслушивать от нее нравоучения. Да вообще ее больше не приходится слушать, слышать и видеть.
Пару раз в месяц Олег забирает Сеню на выходные. Очень рада, что они общаются. И чтобы там свекровь ни говорила – я никогда не препятствовала их встречам.