Дима осторожно начал отпиливать камнем одну из лап зверя. Дело шло плохо. Камень не хотел отрезать, он только рвал. Но сдаваться никто не был намерен.
По прошествую тридцати минут безостановочного кромсания бедной ноги, Дима добрался до, как он считал, сустава.
- Да твою бл*ть в душу мать! – крикнул в ярости Дмитрий. На деле сустав оказался цельной костью. Пришлось искать что-то, чтобы перебить. Не получилось. Кость оказалась намного крепче чем ожидал мясник.
- Я тебя со всем дерьмом сожру проклятая лапа! Ты меня не остановишь! Ничто не сможет помешать мне полакомится сочным мясом! Да я тебя при необходимости сырой сожру, не отходя от кассы!
Он был в ярости. Кость не поддавалась, на ней даже видимых царапин не было после удара камнем.
Пришлось отрезать лапу животного чуть выше, там, где точно есть сустав. На это ушло еще около получаса. Но дело было сделано. Огромная лапа зверя, настолько большая, что её тяжело и неудобно нести, стала наградой за его старания.
«УУУУУ! Да тут килограмм двадцать не меньше. Наемся от пуза».
Придя в лагерь, он заметил, что костер потух.
- С*ка!
*двадцать минут спустя*
- Да будет пламя! Я сказал – в хорошем настроении Дима развёл огонь.
Обжаренное мясо пришлось ему по душе. Он долго не ел ничего кроме ягод, потому мясо ему показалось просто божественным. Пусть жесткое, пусть не солёное и так далее и тому подобное, но это мясо.
На волне хорошего настроения он вспомнил что там лежит ещё целая тушка. «Не дадим пропасть добру».
После принятия пищи быстренько собравшись, Дмитрий отправился на операцию «не спи*дить но присвоить». Нужно было разделать мишку и перетащить в лагерь. Причём не просто «порвать» на части, а именно разделать. Кости, шкура, внутренности. Использовать можно всё.
Разделывать тушку оказалось не слишком простой задачей, но Дима упорно трудился. Под вечер когда разделка была закончена он уже хотел было перенести всё домой, но вдруг понял что девать столько мяса ему некуда. Да и запах от мяса достаточно сильный. Скрепя сердцем он решил пока сложить всё в одну кучу и прикрыть от посторонних глаз. В лагере нужно будет сделать подобие погребка. Не глубоко под землёй температура ниже, чем на открытом воздухе.
Припрятав результаты своего труда, он пошёл к воде, чтобы немного обмыться и стереть с себя жир и кровь.
Вечером он поел и уложился спать с мыслями о проделанной работе.
Интерлюдия 2. Назревает пожар
Ситус Де Парис сидел в своём кабинете и перечитывал отчёты. Ритуал идёт уже несколько дней и многим магам из круга не понравилось то что они потеряли своих помощников. Некоторые из магов готовили их себе на замену.
Ситус услышал шаги в коридоре. Через несколько мгновений дверь в его кабинет без стука открылась и вошёл Микол Де Малл, бледный и не выспавшийся, но Ситус решил не лезть не в свои дела и оставил расспросы на потом.
- Здравствуй дружище - поприветствовал архимага Микол, и сразу перешёл к делу – ритуал прекратился.
- Ну привет коли не шутишь. Как давно и сколько помощников выжили? - Ситус Де Парис не любил долго разводить светские беседы и тоже перешёл сразу к делу.
- Пятнадцать минут назад. Двое.
- Вырви из них воспоминания и тихо убей, тела также полностью уничтожить. Нам не нужно лишних свидетелей и знающих. Никто не должен знать истинной цели ритуала. – Приказ Ситуса был страшен, но он имел на то свои причины.
- Уже. Воспоминания в сферах – при этих словах Миколл достал из полов своей мантии две стеклянных сферы и положил на стол перед ректором академии – тела отдали на съедение галлорам.
- Хорошо.
Повисла полуминутная пауза. Ситус продолжал рассматривать отчёты, а Микол не спешил удаляться.
- Ну, говори уже, чего стоишь.
- В наш мир призвано около шести сотен разумных … - Микол немного помедлил, размышляя как помягче подать следующую информацию, но решил сказать как есть – среди них шестеро уничтожителей.
Ситус Де Парис замер и побледнел. Нервно обведя стол глазами, он нашёл ёмкость с вином. Дрожащей рукой он ухватился за емкость и начал глотать вино, не чувствуя вкуса.