Эта схватка (хотя скорее одностороннее избиение младенцев) продолжалась около часа и завершилась очень быстро. Видимо ворона все-таки достала до чего-то важного и медведь завалился на живот, он продолжал дышать, хрипеть, конвульсивно дергать конечностями.
- Уронили мишку на пол, оторвали мишке лапу … - непроизвольно сорвался шепот с уст Димы.
Он смотрел, как мелкая птица заживо поедает громадного зверя совершенно не сопоставимого с ней размерами. Эти кадры намертво врезались в его память. В этот момент Дмитрий понял - у него в случае схватки должно быть преимущество и использовать его надо по максимуму. У каждого есть слабые места и свои необходимо «прикрыть».
Столь не стандартная картина кое-что напомнила - что лес это опасное место, везение когда-нибудь его оставит, и он встретится лицом к лицу с хищником. Неважно каким, большим или маленьким, сильным или не очень. Но встреча произойдёт, это только вопрос времени.
«Надо раздобыть средства защиты и оружие, а так же защитить свой лагерь от нападений и просто от разорения бродячими животными».
Медленно, спиной вперёд он покинул место боя. Провоцировать птицу как-то не хотелось. Особенно во время принятия пищи. В эти моменты животные особенно агрессивны.
Митька вернулся в лагерь и взял камень, что оббивал ранее, сейчас им можно было худо-бедно резать. Он хотел сделать себе хоть какое-то средство защиты. Дима нашел длинную прямую палку и отломил её от ствола, обчистил от листьев и мелких веток, заточил с одной стороны. Так и получилось первое средство защиты – простое подобие копья длинной в полтора метра.
Мысль пришла совершенно резко и неожиданно, как понос.
«Раки! Я же вчера рыл ловушки для этих бедных существ. ОООО ДАААА! Щас мы и узнаем, будет ли сегодня у меня хоть какое-то мясо. Также нужно проверить труп косолапого, но позже. Птица всё не съест слишком мелкая, но и сразу не улетит».
Едва не в припрыжку он направился к своим самодельным ловушкам, смысл которых был в том что тот кто захочет съесть приманку не сможет выбраться из ямы наружу.
Реальность оказалась более суровой чем хотелось. В первых двух ямах приманки больше небыло но и добычи не попалось, а вот в третей явно что-то было. Подойдя ближе Дима увидел странный ком, это явно было какое-то существо, но сейчас оно было вываляно в грязи и разобрать что это не представлялось возможным. Дима решил подойти ещё ближе и ткнуть существо несколько рад палкой, так он и сделал – ноль реакции, Дима повторил свой не хитрый приём, опять ничего. Мертво – догадался Штирлиц. Дима подошёл к краю ямы и протянул руку, чтобы забрать свой ужин. Но у ужина были свои планы на дальнейшее развитие событий, и судя по всему на руку тоже.
Клубок резко распутался и укусил тянущуюся к нему конечность. Несколько рядов острых зубов обожгли руку болью.
- Тваю мать! Уйди пративный! – вырвалось из уст Митьки – Тут Я тебя есть должен, а не наоборот!
Клубок грязи оказался пауком, большим таким пауком, а ещё вредным и совершенно не воспитанным. Ну вот скажите кто лезет кусаться при первом знакомстве? Ну да потыкали тебя палкой, ну и что с того? Кусаться-то зачем!
Дима отошёл от ямы и неожиданно оказалось, что он принял положение «в упор на пятой точке». Лезть к кусачей твари как-то уже совершенно не хотелось. Тварь же совершенно не напрягаясь, выбралась из горе-ловушки и одарив Диму взглядом «щякоготобудуткушать» поползла в его сторону.
Диму такой расклад событий не устраивал, но его и не спрашивали.
«Тварь явно медленная, а мне нужен хоть какой-то опыт сражения. Если что смогу убежать»
Встав и поудобнее перехватив копьё в обе руки, он приготовился к сражению.
Интерлюдия. Великая мать
Великие колонии разумных пауков были просто чумой для Великого леса Таунаг. Колонии быстро развивались и захватывали новые территории, убивая всех возле гнезда и охотясь почти на всё что двигается, от муравьёв и до стай цытаров (Плотоядные существа, быстрые и опасные, охотятся стаями, похожи на волков как внешне так и повадками, но размером не уступают молодому телёнку, и это не предел. Вожаки намного больше и свирепее своих собратьев). Всего за неделю популяция рабочих пауков новой колонии могла достигать нескольких сотен молодых особей. В связи со спецификой инкубации и иерархией колоний, охотники (особи, предназначенные для защиты улья и добычи больших животных) могли появиться только после полного созревания рабочих особей, что длилось около двух недель. Пауки были достаточно разумны и обладали своим собственным подобием языка.