Я приблизилась к Кесо, который теперь стоял. Мягко взяла его за руку, положила ее на его сердце и произнесла, используя силу Императора для подчинения и наказания:
- Властью, данной мне императором Лорканом и Империей Кес, приказываю применить протокол С01ЧС.
Глаза Кесо расширились, он попытался сопротивляться, но не вышло. Бывший министр подошел к пульту управления. Сразу же зазвучало на все ВКС и лабораторию.
«НЕМЕДЛЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ! УГРОЗА ПОЛУЧЕНИЯ РАДИОАКТИВНОГО ОБЛУЧЕНИЯ! НЕМЕДЛЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ!..»
В коридорах послышались голоса и быстрый бег множества существ. Все двигались по направлению к шлюзам.
Я повернулась к помощнику:
- Доступ к наблюдению сохранен? – поняв, о чем я, он кивнул; в его глазах, как и у всех, плескался ужас.
В последний раз я обернулась на Кесо, и мы выбежали в коридор.
С большим трудом мы прорвались до нашего шлюза – военных и ученых оказалось неожиданно много.
Едва оказавшись на нашем крейсере, мы сели в кают-компании, капитан без предупреждений быстро рванул на пределе подальше от ВКС.
Я подключила вижион.
От происходящего и себя тошнило, в голове было мутно, но я была обязана проконтролировать выполнение протокола.
Быстро подключилась к видеонаблюдению ВКС.
Кесо вводил на панели управления команды для активации концентрации искусственной радиации, блокировки всех помещений. Он так же следил за удалением летающих объектов за пределы системы. О том, что мы вылетели за нее, я узнала с радаров быстрее, чем прозвучало объявление капитана.
Как только последний летающий объект вылетел, Кесо начал пристыковку ВКС к щиту Макса. Она завершилась быстро, и тогда он ввел код С01ЧС. На три минуты замерло всё, а потом вспышкой сверхновой всё закончилось.
Быстро истаял щит Макса, волной радиации смело и ВКС. Радиация быстро пожрала её остатки, как и остатки некогда прекраснейшей из холодных планет.
2. (5 - 8)
Всё закончилось, Ирада.
Тогда почему так плохо? Почему перед глазами всё ещё стоят умирающие близняшки и гибель Лил? Почему, закрывая глаза, я всё ещё вижу этот кошмар?..
Моя душа словно была объята пламенем боли и, вместе с тем, была ледяной пустыней.
Я горела и замерзала в этом моменте.
Я должна была так поступить, я обязана была уничтожить планету, защитив тем самым Империю от распространения вируса.
Только почему так плохо?
Моя душа скорбела по тем, кого убили по моему приказу на планете Лил, скорбела по планете, и по миру в моей душе – ей не будет больше покоя после этого.
Только теперь до меня дошел истинный смысл отправки меня Лорканом для решения этой ситуации. Если до этого я считала, что он наказал меня замужеством с ним (в чем не слишком ошибалась), то теперь истинное наказание Лоркана настигло меня. Жестоко так платить за то, что у меня была возможность его предать, но я ей не воспользовалась. Моя душа теперь навечно сломлена и уничтожена вместе с планетой Лил.
Я сидела ни жива, ни мертва в кресле кают-компании. Поднять вижион и дойти до своей каюты у меня не было сил, как и вдохнуть. Какое право я имею жить после сотворенного?
Бип!
Раздался звук уведомления и вижион отобразил сообщение от Рейкрика. Оно содержало несколько ссылок, я нажала на первую из них.
До этого момента мне было просто больно, теперь же в душе моей нарастала ярость.
Открывая одну за другой ссылки, я вчитывалась в текст.
«Курортная планета Лил уничтожена! Длань Императора лично отдала приказ на её уничтожение!», «Длань уничтожила тех, кого можно было ещё спасти! Население Империи Кес повсеместно выходят на протесты!»
Остальные ссылки содержали репортажи с места событий.
Первое же видео поразило меня. На всех планетах системы-столицы Империи вспыхнул бунт. Люди и нелюди устраивали массовые скопления на улицах городов и массовые же беспорядки.
Требование у них было только одно – моя голова.
Закономерно.
Менялись эпохи, но одно осталось неизменным – когда существо совершает плохой поступок общество забывает все его хорошие поступки.
Стиснув зубы, я открыла последнюю ссылку. Это оказалась трансляция в режиме реального времени.
Всегда величественная и прекрасная планета-столица Империи Кес, Кассардия навсегда запомнилась мне своими бесконечно солнечными днями, не обжигающе-горячими, а тёплыми лучами трёх звёзд. На закате небо окрашивалось в нежно-розовый цвет.