- Ирада из рода Брай, вы станете моей женой?
Молчание стало гробовым. Моя же выдержка дала сбой. Судорожно попыталась вдохнуть, почувствовала, насколько округлились мои глаза.
«Так вот какое мое наказание?!»
Император прекрасно считал эмоции с моего лица. Склонил голову набок, переспросил:
- Ирада?
Ответила на выдохе:
- Почту за честь стать вашей женой, мой император.
Сердце выпрыгивало из груди от понимания – ловушка захлопнулась. От надежды вырваться из лап Лоркана не осталось и следа!.. Не думай об этом, Ирада, не здесь.
Слуга, которого я не замечала, поднес на подушке брачный браслет императорского рода – платиновый, с гравировкой гербового растения и вкраплениями лунного камня.
Не скрывая победной усмешки и глядя прямо мне в глаза, Лоркан застегнул браслет на моей руке.
Раздались аплодисменты (словно похоронный марш для меня) и послышались вспышки фотоаппаратов.
Не в силах оторвать свой взгляд от императора, я наблюдала, как он встает с колен. Несомненно, он ощутил мою дрожь, но и это обернул в свою пользу – привлек и с показной нежностью поцеловал меня в лоб.
Снимки в новостных изданиях получились шикарными.
Моя правая рука больше не сжимала судорожно газету (бумажные варианты коей предпочитались верхним светом, среди обитателей дворца), а весьма спокойно держала свёрнутой. Левой же я подпирала голову, облокотившись на подлокотник своего любимого кресла перед панорамным окном в моём кабинете. Виды из него интересовали меня менее всего в этот момент – в газете на первых полосах пестрел наш с императором снимок; если бы не знала, кто на нем запечатлен, сказала бы, что эти двое – прекрасная пара, которая создаст замечательную семью – настолько прекрасными мы были на этом снимке, как сильно было видно нежность, с которой император целовал меня в лоб. Снимки ниже демонстрировали императора, с нетерпением ожидающего моего ответа. В статью же я не вчитывалась.
«Мы были бы прекрасной парой, не будь …таких обстоятельств между нами. Неправильно, когда невеста боится своего жениха.»
Рядом, с левой от меня стороны, на круглом столике из шиннадской вольхи (порода дерева бежево-золотого цвета с планеты Шиннад) лежала еще стопка газет и журналов – интереса для меня более они не представляли.
За семнадцать часов с моего приезда во дворец я только сейчас присела отдохнуть – уже догорал закат. Дел и донесений накопилось очень много. Напрягало то, что моим помощникам пришлось о некоторых событиях говорить императору – стряслось что-то серьезное. Лоркан поручил быстро разобраться с текущими делами – значит, дело не потерпит отлагательств.
Фотографии из газет вернули меня в переживания того момента. Наш уход из вип-зала запомнился мне плохо. Император уверенно вёл меня через толпу к летомобилю – моя рука была в его руке и едва хватало сил улыбаться (я не должна терять лицо ни при каких обстоятельствах). На всём пути нас ослепляли вспышки фотокамер и оглушал шум толпы. Наконец мы дошли до угольного цвета летомобиля с гербом императорского дома на корпусе. Лакеи помогли нам сесть в него и закрыли дверцы. Тут моя выдержка дала сбой –, я прислонилась к дверце, подальше от Лоркана, сидевшего рядом, закрыла глаза и судорожно выдохнула. Я не могла больше вымолвить и слова. В отличие от моего будущего мужа:
- Ирада, ты – моя. - Спокойный тон Лоркана не вводил меня в заблуждение: он явно был в ярости. Как и все чувства, что он испытывал, ярость эта была тёмной; тому, кто её познает – в ней можно захлебнуться – слишком плотной и вязкой она была.
Его ярость меня отрезвила. Маска снова заняла привычное место на моём лице, скрывая истинные чувства. Момент уязвимости прошел.
- Я всегда была твоей, твоей и остаюсь. – Несмотря на потрясения, мой голос звучал твёрдо.
Карие глаза Лоркана от его тёмной ярости стали практически черными. К этому моменту мы прилетели ко дворцу.
- Разберись с делами – их накопилось слишком много в твоё отсутствие. – Произнёс император после того, как мы приземлились возле дворца.
- Да, мой император. - Я кивнула и дела закрутили меня на долгие часы. О том, чтобы принять душ и сменить одежду не могло идти и речи – император довольно нетерпелив в ожидании результатов.