Я сидела рядом с императором, напротив нас удостоился чести сидеть Ноаз. В салоне летомобиля царила тишина, за весь полет не было произнесено ни слова. Происходящее казалось сном, я знала, что это Лоркан влияет на меня, не понятно только, зачем?
Повернув голову к нему, я не удержалась от прямого вопроса:
- Ваше величество, почему вы думаете, что я не справлюсь сейчас?
Выражение его глаз стало на миг жестче:
- Слишком много потрясений за короткое время.
Забавно, он припомнил мне мои слова, но это было логично, поэтому я просто кивнула.
Ноаз как-то странно посмотрел на меня, мне же стало некогда гадать о причинах его взгляда: мы прилетели к Амфитеатру.
Согласно древнему закону, все должны были входить на его территорию пешком, было запрещено въезжать или влетать внутрь.
Амфитеатр поражал своим величием. Раз в пять больше древнего земного Колизея, он будто строился для гигантов – настолько высоким он был. Архитектор, создавший это чудо, стремился воплотить величие Империи Кес в сооружении, и ему это удалось. Амфитеатр состоял из трех ярусов, выполненных белым песчаником. Первый ярус состоял из 50 арок, высотой 75 м, шириной в 25 м, на следующих ярусах ширина арок не менялась, высота же снижалась на 20 м. В прошлом столетии добавили современное оборудование, отчего казалось, будто Амфитеатр сияет. Прекрасное зрелище. Амфитеатр вмещает в себя население всей Кассардии.
Распахнулась дверь, первым наружу выбрался Ноаз, следующим вышел император. Сразу же послышался приветственный шум толпы. Что ж, теперь мой черёд.
«Ты справишься»
Почудилось, или Лоркан действительно решил меня подбодрить? Впрочем, не имеет значения. Через открытую дверь летомобиля я заметила, что он ожидает меня, как и утром, протягивая мне руку.
Глубокий вдох, и я делаю шаг на землю, принимая руку Его величества.
Моё появление заставило толпу умолкнуть.
Мне так и не простили Лил, - мысленно горько усмехаюсь я. Лицо хранило бесстрастное выражение.
Мы величественно направились к Императорской Арке – первой из пятидесяти, что предназначена исключительно для императорской семьи и тех, кому позволялось. Путь от неё вёл в две стороны – в ложу и на Арену амфитеатра, куда мы и направились.
Несмотря на воздействие Лоркана, мрачное волнение заполнило мою душу.
Протокол казни был известен каждому высокопоставленному лицу – он включался в программу обучения в императорском дворце. Мне предстояло участвовать в казни не в роли обычной знати, в роли члена императорской семьи. Итак, члены императорской семьи проходят в ложу, император и его супруга (либо невеста) проходят на Арену, к сцене. Его величество подает знак рукой, герольд произносит: «Введите смертников». После того, как их вывели, Его величество произносит речь, и осужденных казнят. После этого Его величество и императорская семья покидают Амфитеатр.
Всё должно идти по этому плану. Единственное, о чём мы (знать) не знаем до последнего момента – вид казни. Его всегда избирает Его величество и оглашает непосредственно на казни.
Рука Лоркана крепко, довольно жестко сжимает мою, пока мы под взглядами подданных проходим на сцену. Наше изображение выведено на экраны всей Империи Кес, и на голоэкраны на Арене Амфитеатра. Величественный Император Лоркан Филхтиарн, в сверкающем белым золотом мундире, императорском венце из платины и бриллиантов на русой голове, с жестким взглядом карих глаз, и, неожиданно, величественная и одновременно хрупкая я, под стать императору в белоснежном платье, будто ангел из древних преданий планеты Земля. Ангел Возмездия, скорее, потому что мы сейчас будем казнить смертников.
Так странно… Вновь появилось это чувство единства с Лорканом, как тогда, на Террасе, будто я – часть него.
Вероятно, так ощущается воздействие императорского обручального браслета, - подумалось мне. Впрочем, сейчас не время отвлекаться.
И я устремила свой взгляд на Арену, простирающуюся перед нами.
Лоркан поднял руку, и гудевшая до этого толпа смолкла, повинуясь жесту своего правителя. Сразу же после того, как он её опустил, невидимый нам голос произнёс:
- Введите смертников!
На Арену вывели бывших министров. Марков и Рат выглядели так, как будто их не кормили и мучили пытками несколько суток. Начёт пыток сомневаюсь, но вот жесткий допрос определенно имел место быть. Обтрёпанные костюмы, брюки, на которых прилипла грязь, русые волосы Маркова практически полностью побелели, его лицо хранило скорбное выражение, Рат же вовсе не шёл спокойно. Он отчаянно пытался вырваться и кричал что-то про то, он невиновен и его подставили. Всегда гордый и высокомерный гоблин сейчас выглядел едва ли лучше побитой собаки.