— Немедленно, немедленно, — умолял тот.
Титан негатива стоял на краю агонизирующей материи. Он вышел из пламени, обласканный им. Коптящий дым валил от Геноцида плотным столбом, и пепел в нем рассказывал о неотвратимой гибели. Титан взирал на Многомирье и его злобу раздували живые миры. Он скрежетал и неистовствовал, понимая, как много еще сущностей осмеливаются дышать перед его взором.
— Да, — отозвался Никола. — Нам пора. Дальше пути нет. Мы сделали что могли.
Геноцид повернул массивную голову в сторону Пути. В железном зеве светились черепа и скелетообразные останки. Густая кровь вскипела в разломах и трещинах толстой шкуры.
— Позитив.
Троица, еще не веря до конца, что их обнаружили, отползла на середину дороги. Они встали и бросились бежать. Назад, прочь от чудовища.
Но впереди уже светились новые разломы. Из них били потоки расплавленных реальностей. Слышался вой и клокотание. И затихающие мольбы о спасении.
Черные лапы негатива показались очень скоро. Свирепые хищники, такие же голодные, как миллион жертв назад, показали вытянутые морды. Заметив героев, они как горох посыпались вниз. Толкаясь, и разрывая друг друга в клочья, твари сбились в стаю, которая устремилась к ненавистному позитиву. Оставляя за собой кровавый след, они превратились в злобную страсть. Их ненависть чувствовалась кожей.
Никола первый сбросил с себя оцепенение.
— Приготовиться! — крикнул он.
После этого он немного замешкался, так что слово вставил Сальвадор:
— К мучительной смерти?
— Нет! — возразил физик. — Мы — войны позитива. Мы — олицетворенное созидание!
Негатив приближался, лязгая когтями. Жажда убийства разогревала воздух.
— Мы должны выстоять! — провозгласил Никола. — Бейте их разумностью.
Сплотившись, троица ударила в черную волну конусом чистой воли. Негатив воспламенился, подступающие твари споткнулись, разлагаясь под действием адекватности. Идущие за ними пришли в бешенство. Они разорвали тех, кто мешал им, втоптали в Путь.
Тесла и его друзья тряслись от напряжения, их сущности вибрировали, теряя концентрацию. Негатив прибывал, и воля не могла остановить его.
— Я не хочу умирать! — честно признался художник.
Хищники, состоящие из когтей и лезвий, почти окружили их, так что обороняться приходилось спиной к спине.
— Мы должны пробиться к вечному космосу! — крикнул Зигмунд. — Это единственный шанс!
Тесла сказал лишь одно:
— Не сможем.
— Ты вселил в нас надежду, друг!
— Простите. Нужно было прыгать сразу. Я не думал, что их будет столько.
— Лучшее, что ты можешь сде…
Путь раскололся вновь. Энтропия вырвала огромные секции дороги, они переворачивались, словно льдины, дробились и плавились. Масса нападающих разошлась. Они посыпались вниз, вереща от ярости. Сотрясение отвлекло героев, и воля их ослабла. Десятки когтей впились в грудь Сальвадора, нарушив его концентрацию. Они пробороздили плоть, зацепив внутренности, и перемешали кровь с ядом.
Никола крикнул что-то отчаянное, беспомощное и бесполезное. Концентрация его друга нарушилась. А потом негатив вспорол сущность художника, разметав останки. Жадные лапы хватали их.
Оставшись вдвоем, посланцы Интеллектуального поняли, что их путь завершен. Ослабшие, деморализованные, окруженные, они почти смирились с тем, что не достигли цели. Тьма была всемогуща. Она подминала под себя Многомирье. Она крушила положительные каноны. Стала настолько сильна, что влияла на историю в прошлом, настоящем и будущем, с каждой минутой делая ее все трагичнее. Те, кто должен был жить, погибали. Зло со смехом уклонялось от возмездия.
— Ты чувствуешь это? — затравленно спросил Никола.
Короткими всполохами воли, они лишь веселили жестоких убийц, играющих с жертвами.
Зигмунд звучно скрипнул зубами и сказал:
— Да. История изменилась. Мы должны были выжить. Каноны нарушены.
Желая попрощаться, физик нащупал плечо спутника. Но слова ободрения так и остались невысказанными. Что-то пробило путь справа от них. Словно пушечный снаряд. Часть негатива подбросило в воздух и разметало, растерло в пыль и сгорающие клочья. Осколки падали в толпу смешавшихся монстров.
Они искали обидчика, точку приложения ярости. Задирали рычащие пасти и глядели вверх, извиваясь от приступов гнева.
Темная Ирония парила над ними, храня неразличимую улыбку. В руках она сжимала голубоватое сферическое яйцо, покрытое бугорками и шероховатостями.
Так же неожиданно, как появилась, она ринулась вниз. Никола не успел среагировать: бесконечность раскрылась под ногами. Он падал вниз, как и его преследователи. Они вопили, Тесла молчал. Он успел заметить, что Фрейд так же невозмутимо несется вниз чуть выше него.