Ничего. Прим вернулся. Он ткнулся носом в твердое. Это был стальной трос, только и всего. Следуя за ним, страх поднялся выше и предупредительно отскочил от щелчков.
Мина подавленных переживаний, понял он. Ржавый еж безумия. Детонирующие колпаки во все стороны. Он здесь очень долго. Он покрыт водорослями и аммонитами. Он кажется безвредным, таким старым и забытым. Но в нем растет напряжение. Щелчки — это сдерживаемое буйство. Это энергия разрушения. Рано или поздно она вырвется. Ее заденет случайное событие, изгнанное в Бессознательное.
Один взрыв повлечет за собой другие. Целая галактика мгновенно гаснущих звезд. А во вспышках, в коротких мгновения света… Существа, которые слизывают кровь с рук убийц, насильников и психопатов. Жёсткими ранящими языками.
Террор отплыл подальше. Осторожно лавируя, он продолжил спуск.
Тысячи лье миновали с тех пор, как началось погружение. Прим не был уверен, что кто-то кроме него вообще заплывал так глубоко. Он обернулся кашалотом, чтобы толща не раздавила его как кусок масла. Еще глубже. Ледяные течения. Осколки льда царапают шкуру. Она горит. Чудовищ нет. Здесь обитают только простейшие инстинкты. Светящиеся медузы меряют путь толчками. Извиваются плоские черви. Едва плывут рыбы с выпученными глазами. В их прозрачных телах бьются цепочки ДНК.
Еще глубже.
Снова шум. На этот раз сплошной, тяжелый, гулкий с периодами тонкого визга. На этот раз Террор догадывался, что должно встать у него на пути. Механизмы Бессознательного. Сбивающее с толку нагромождение шестерней, труб, двигателей и поршней. Все это вращается, дрожит, скрежещет, мешает друг другу, зубцы стираются, цепляя друг друга, клапаны выдыхают облака пузырьков, над вентилями держится муть. Террор осторожно проплывал между гигантских заклинивших шестерней, которые боролись друг с другом за право вращаться в нужную сторону. Наудачу рыскал между хаотично дергающихся рычагов. Один раз ему все-таки прищемило хвост латунной твердью, поросшей синими водорослями. Но он вырвался, отделавшись кусочком своей сущности.
Наконец, миновав этот лязгающий ад, Террор превратился в огромного спрута. Водяной мешок с силой реактивного двигателя нес его навстречу невообразимой тьме. Первой Тьме, которая стала для кого-то домом. Теперь совсем никого не было вокруг. Наступила область Подсознания, которая отделяет разум от совершенного забвения.
Как тяжело. Больно. Почти невыносимо.
Прошли, казалось, часы, перед тем, как он наткнулся на Сеть. Террор возбужденно обследовал щупальцами толстенный канат, едва дотягиваясь щупальцами до других. Сеть, ржавая, заросшая красноватыми лохмами, преграждала путь к самой нижней точке Подсознания. Ее ячейки были широки настолько, что в них без труда проплывет любой монстр из минувшего мелководья.
Но Сеть здесь не для них.
Щупальце прима осторожно вытянулось вперед, изучая пространство с Той стороны. Ничего. Никаких вибраций. Движения воды. Перепадов температуры. Гвардеец не знал, что делать дальше. Пророк предупреждал: ни при каких обстоятельствах не заплывать за Сеть. Позвать и ждать. Если Гидра не появится…
…обойдемся без ее даров. Заплыви за Сеть, и ты лишишься своего единственного ориентира. Ты забудешь, где находится поверхность. Стоит тебе один раз полностью миновать границу, и ты потеряешь уверенность в том, с какой стороны находишься. Начнешь метаться. Тогда блуждать тебе в потемках, пока она не сжалиться над тобой. Сожрет.
Но как бросить клич? Мастер ничего не сказал об этом.
Какие-то проблемы? — осведомился Девел не без ехидства.
Террор не ответил. Он медленно полз по ячейкам, надеясь на подсказку. Что-то должно было найтись. Пророк не послал бы его на верную смерть. Он знает все.
Тугие щупальца с крючками на присосках. Они шарили по заросшему железу, ломая кораллы, срывая аммониты, тревожа ракушки. Все это осыпалось вниз дорожкой мелкого мусора. Беспокоя абсолютную статику под Сетью. Вдали заскрипели жгуты металла.
Террор набрел на остов какого-то древнего вымершего инстинкта. Тот был очень могуч и не провалился в Сеть. Его омытые до чистой желтизны кости прогнулись под собственной тяжестью. Массивный хребет застрял в ячейке. Пустой череп свесился вниз.
Как любопытно, подумал Террор. Что это был за инстинкт? Отчего погиб? Даже останки его величественны. Каким же он был при жизни?