Рою всюду грезилась кровь: она стекала по кривым стенкам домов, текла бесконечной темно-багровой рекой по дорожным камням, покрывала его руки и лицо, стояла красным туманом в глазах, отдавала железным привкусом во рту — его тошнило. Странное дело — несмотря на это, теперь он шёл как по наитию, уверенно выбирая правильные повороты, и ловко переступая препятствия.
Узкие улицы быстро сменяли друг друга. Дома стали чуть повыше, улицы чище — они вошли в мастеровые кварталы. Вот и искомый дом — небольшой двухэтажный и совсем непримечательный. Бран посмотрел на Роя, молча отдал ему кинжал. Вытащив ключ из поясной сумки, он медленно вставил его в замочную скважину и повернул, так же медленно потянул дверь на себя, опасаясь скрипа, но его не последовало. Внутри было ещё темнее чем снаружи. Бран собирался войти в дом, но Рой опередил его — исчезнувшая пульсация в висках вернулась с новой силой,он едва понимал, что он делает. Тихо выругавшись Бран, рванулся следом за ним.
Свет ударил их по глазам — комната была пуста, не было ни обычных для мастеровых инструментов, ни материалов. У стены стояла спальная лавка, посередине небольшой стол за которым сидел монах, тот же самый что был в сторожке. В его взгляде не было сонливости или удивления, а вместо рясы он был одет в доспех. Зажегши масляную лампу, он подхватил со стола заряженный арбалет и, моментально наведя его на Брана, нажал курок.
Рой видел всё как во сне: к тошноте и кровавому туману прибавилось что-то ещё, что-то донельзя мерзкое, что залезало ему в голову, пускало свои щупальца вдоль позвоночника, приводило в движение его мышцы. Против своей воли он вскинул кинжал и бросился к монаху, который уже выскочил из-за стола с топором в руках. Драться кинжалом Рой не умел — двух месяцев в лагере было слишком мало — краешком сознания он понимал, что его атака самоубийственна, но ничего не мог сделать.
Он ещё успел удивиться, когда монах аккуратным движением выбил кинжал из запястья, которое и так изрядно ныло, а сзади кто-то навалился на плечи, обрушив его на пол. Сознание померкло и наступила темнота.
***
– Он опасен, – негромко сказал комтур Ульрих. – Он ходит по городу, что-то делает, а никто из братьев до сих пор ничего не почувствовал – значит, это серьёзный игрок.
Бран молчал, ожидая, когда он продолжит.
Они сидели на спальных лавках в монашеской келье. Ставни были плотно захлопнуты, но пламени свечей хватало, чтобы разглядеть задумчивое и серьезное лицо Ульриха — худого, довольно высокого мужчины лет пятидесяти в скромной рясе. На пальце у него тускло поблескивало большое золотое кольцо с эмблемой ордена, украшенное рубином.
Перед бегством из столицы, Архиепископ написал много писем иерархам герцогств и Ордену. Понимая, что дело идёт к войне, Орден захотел иметь своих людей на передовой. Врать вербовщикам Брану не пришлось — он и правда был третьим сыном в купеческой семье, умелым с оружием. Семейство их не принадлежало к самым богатым, но и бедным не было — грамоте и счёту отец научил их сам, а чтоб выучить всех сыновей обращению с оружием и конем — нанял опытных людей.
В орден его привёл приходской священник — Бран раздумывал бросить семейное дело, примкнув к одной из дворянских дружин, — духовник смог подсказать ему лучший выход.
Морфольк вызывал подозрение — Бран был обучен распознавать колдовство. После разговора в таверне сомнений не было — только колдун способен был сделать так, чтоб окружающие смотрели сквозь него, да и его “просьба” …
— Мастер не выйдет из замка, — продолжил Ульрих. — Внутри он неуязвим, и, главное, они не знают, что им ожидать от него…
Он замолчал, собираясь мыслями, испытующе посмотрел на Брана и медленно заговорил:
— Я не могу этого от тебя требовать…но это наш единственный шанс. Я хочу, чтоб ты понимал — дело рисковое, если не повезет — он убьёт и тебя и этих мальчишек. Но иначе нам не схватить его. Я не могу просто отправить за ним людей — такой вмиг их почувствует, обернётся зверем или тенью — сбежит, а потом перережет их по одному.
Ульрих пересел к Брану на скамью и шёпотом продолжил:
— Есть способ застать его врасплох…
***
От дома в плотницком квартале шёл подземный ход в крепость — Морфольк потратил несколько дней, чтоб убедиться в этом. Под землёй защитное заклятье не действовало. Дом, как и крепость, был окружен лазурной завесой, но чары не были так сильны — он мог разрушить их и перебить орденскую стражу, притаившуюся внутри.