— Ну так и брось нас, чего заныл? Или вали отсюда, сами справимся! — Игнат кое-как поднялся, видимо, демонстрируя свою решимость. Я лишь хищно улыбнулся его словам.
— Нет. Будет не так. — резкое скользящее движение, и я уже хватаю его за подбородок поднимая над полом. Рука сразу же заныла от усилий, но всё же справилась с таким весом. — Это ты свалишь отсюда. Не хочу видеть твою рожу и помогать тебе не стану. — швырнув его в сторону, достал из-за спины отвертку которую подобрал в цеху. Не бог весть что, но всадить её в голову твари вполне реально. — Давай, прыгай на выход, тебе здесь не рады, а ты за ним. — последнее было обращено к Андрею. — Ты сейчас ещё бесполезнее чем он, а ради одного овоща я рисковать не стану.
— Не думал, что ты такой человек… — хмуро произнес Андрей. — А ведь я восхищался твоей решимостью и самоотверженностью в нашу первую встречу…
— Это когда ты словно сыкло мне передавал ключи от квартиры соседей? И такой отброс мне смеет предъявлять за самоотверженность? Не позорься и уходи вслед за этим.
— Ты же понимаешь, что обрекаешь нас на смерть? Самим нам не добраться. — Андрей встал, было видно, что ему это даётся очень сложно, а ведь сейчас этот хрен залит медикаментами под завязку.
— А вот этот обсос уверен в обратном. Говорил уверенно, не слышал? Больше того, с вызовом. — взглянув на Игната, усмехнулся про себя. Он сидел там же куда я его швырнул. Даже метра не прополз, а на лице уже совсем иное выражение. Его наш разговор не волновал, он нас даже не слушал ведь пытался побороть пронзившую всё тело боль.
— Он ошибался. Ему страшно, и за себя, и за своих. Мне не меньше страшно, и я молю тебя, не выгонять нас. Пожалей детей, они ни в чём не виноваты. — когда нужно, Андрей мог подавить гордость. Особый навык каблуков выработанный годами супружеской жизни под гнётом хрупкой ручки в Ежовой рукавицы.
— Ты просишь пожалеть, его выродков? — вставила своё слово Мара. — Из того, что я уже услышала, генофонд у вас полное днище. Вон тот сыкун и то покруче будет. — и снова мужик с дочкой стал примером.
Взгляд Андрея и Игната на слова Мары говорили об очень многом. В особенности мнение этих двух отцов на оценку девушки. Она буквально назвала их детей выродками, так ещё своим вмешательством пытается манипулировать мной. Походу они думают, что я влюбился в эту барышню и хочу произвести впечатление. Вполне себе очевидная мысль, кстати. Им наверняка прекрасно известно насколько коварными могут быть женщины что пользуются своей красотой, водя за нос влюблённых молодых идиотов. Вот только я не хочу даже ей давать повода подумать, что нахожусь на её стороне. С этого и начинается манипуляция.
— Мара, ты тоже кабину завали. Твоей вины тут не меньше. — этот конфликт начинает перерастать в настоящую вражду и с этим нужно кончать, да и девушке стоит показать, что она мне совершенно не интересна.
— Ты охренел? — Маруся вскочила и даже хотела было направить на меня ствол, но вовремя опомнилась и не стала этого делать. — Где это моя вина? Обоснуй за базар, кастрюля, в каком месте я не права?
— Ты грубила, тебе грубили в ответ и наоборот. А теперь вы презираете друг друга и пытаетесь нахамить посильнее. Если уж не умеете фильтровать базар, то хотя бы воспринимали оскорбление как норму и не обижались на острые словечки. Мы все в одной лодке.
— Это вы в корыте. До встречи с вами, я прекрасно справлялась сама. — последнее я сказал явно зря. У девушки на этот счёт было своё мнение.
— И всё же, тебе нужна помощь.
— До этого отброса я так и думала, но с таким балластом твоя ценность снижается до плинтуса. Как бы эти двое меня на дно не утянули.
— Не утянем. От нас требуется крутить баранку, в уж с этим мы и в таком состоянии справимся. Вопрос в том, сможете ли вы нас защитить. — Андрей остыл, это было заметно. Он прекрасно понимал, что без прикрытия они не доедут и сейчас нужно засунуть свою гордость в тёмное место. Желательно штопором. Он, терпя боль приковылял к Игнату и помог тому встать, после чего проводил к дивану.
— Я не договорила. — сказала девушка, обращаясь к Игнату. Тот вынуждено кивнул, показывая, что он готов слушать дальше. — На чём мы остановились, лысик?
— Помниться, одна шкура утверждала, что монстры, жрущие людей, это нормально. — произнёс он спокойным тоном откинувшись на спинку дивана и закрыв глаза.
— Точно! — девушка сделала вид что не обратила внимание на оскорбление, однако стрельнула в мою сторону глазками. Слова Игната, всё же кольнули её гордость. — Весь этот кошмар реален, тут ты прав. Псы-зомби, мутанты, которые в лёгкую разносят даже таких «типа чётких пацанов» бродят по городу нападая на всех, кого увидят и непонятная система прокачки с вознаграждениями за убийства этих монстров. Это всё факты. Повторюсь, подтверждённые факты с которыми спорить будет только идиот.