Да, я мог обрушить топор сверху прикончив её на месте, но тогда пришлось бы больше двигаться и вместе с этим терять время, а я, рассчитав тайминги видел, что не успевал ударить по второй псине, прежде чем та встанет на лапы и ринется на меня.
Как только топор оказался у меня над головой я шагнул в сторону и вместе с этим обрушил его на того, кто уже повернул в мою сторону свою облезлую морду. И она, эта морда, сразу же лопнула, не выдержав силы удара. Этого я не ожидал, поэтому на секунду замешкался, потеряв в этот момент всё выигранное мой преимущество.
Убрал ногу я в тот самый момент, когда третья тварь вздумала в неё вцепиться и тут же с разворота нанёс удар по первой своей цели, которая уже пришла в себя после знакомства с обухом топора. Эта сторона моего оружия не для церемоний. И пусть я задел череп псины только носком лезвия, этого оказалось достаточно чтобы прибить собачку на месте.
После этого пришлось отступать, уходить в бок и делать неожиданный для псины шаг в её сторону оказываясь прямо слева от неё. Она попробовала повернуть голову и цапнуть меня, но наткнулась на полотно топора, а после я толкнул собачку коленом с подшагом сбивая её равновесие, а после и вовсе пиная ногой. Дело закончило лезвие топора, обрушившегося на макушку сбитой с толку твари.
«Слишком просто.» — даже ошибившись, мне удалось контролировать весь бой. Связка боевых искусств с владением холодным оружием отлично себя показала. С другой стороны, эта же связка помогла осознать, насколько нелепо я облажался. Впрочем, сходу разобраться в своих пределах нельзя, тем более после столь невероятного роста.
А вообще, что во мне изменилось?
В момент, когда прислушивался к себе в попытках почувствовать изменения, со стороны межквартирного коридора раздался истошный вопль. Я сразу же сбросил с себя наваждение и рванул туда, но вовремя остановился перед выходом из квартиры. Осторожно выглянул, увидев, как какой-то мужик пытается отбиться от двух псин.
Он уже валялся на спине прикрываясь от них руками, а те, в свою очередь, пытались добраться до его горла, царапали грудь когтями, драли рукав что уже был покрыт кровью.
Быстрым шагом направился к ним, успев заметить, что дверь в мою квартиру закрыта, а глазок затемнен. Кто-то сейчас наблюдает за мной оттуда. Скорее всего мать тех двух детей.
«Мудрый выбор.» — я предполагал, что в панике, они побегут на улицу, где бы их очень быстро сожрали, но женщина правильно оценила ситуацию. Наверное, помнит меня и если я пришел на выручку, то в моей квартире безопасно. Где она и закрылась. Так что, пусть сидят.
Псины совсем не обращали на меня внимания, и я без проблем смог подобраться вплотную. Только когда топор расколол голову одной, вторая заметила новую угрозу, однако стоило ей поднять голову, моя нога врезалась ей в нижнюю челюсть.
Шаг вперёд и лезвие топора раскалывает морду твари пополам, разбрызгивая гнилую плоть во все стороны.
— Агхр… — то ли простонал, то ли прохрипел мужик. — Нихрена себе! Отродья! — он попытался встать, но руки слишком болели. — Суки гнилые… Мрази облезлые! — продолжал он ругаться. Прекрасно его понимаю, меня тоже когда-то собаки драли и сдерживать рвущиеся наружу слова крайне сложно. Только вот укусы этих гнилых пёсиков кардинально отличались от тех, которые могут оставить здоровые псины.
Эти полугнилые собачки кусаются не больнее ослабленных от голода дворняг. Им очень далеко до бойцовских пород, которые способны перекусить кость. Нужно быть полным ничтожеством чтобы подохнуть от их клыков. Разуметься если ты взрослый и полный сил мужчина. К детям, женщинам, старикам и ослабленных болезнью другие критерии но вот этот кадр, как раз здоровый мужик.
— Чего стоишь? Помоги встать! — заявил мужик, в очередной раз падая, не в силах опереться ни на одну из своих рук. Ему прокусили руки и теперь те плохо слушаются.
Не знаю о чём он думал, но в его взгляде и тоне отсутствовала просьба, там скорее был приказ.
Я наклонил голову на бок, пытаясь представить себя на его месте, но никак не получалось принять его сторону. Хотелось съездить ногой по его обнаглевшей роже, но на разборки у меня не было времени. Дверь на лестницу открыта, возможно, он и прибежал оттуда. Её нужно закрыть.
Я поморщился, когда мужик кричал мне вслед. Хотелось призвать его к тишине, объяснить, что из-за его крика к нам сбегутся твари со всех этажей. Хотел, но молчал, думая, что успею добраться до двери и закрыть её.